Если, конечно, во время вашей второй сегодняшней встречи, о которой мне написал Кошель, не случилось чего-то еще…
Я задумалась, затрудняясь с ответом. Понятия не имею, зачем Палач появился в моем Посольстве и успел ли что-либо сделать.
— Да, мы виделись, — я решила не скрывать детали странного преследования, тем более что моей основной тайны они не касались. — Он следит за мной. Но Червя больше не будет ставить, потому что знает — я увижу куда больше, чем он. Кроме того, Рамон Балиншток сообщил, что нас с вами считают…, - я вздохнула, собираясь с силами, — любовниками.
И меня продолжат преследовать решив, что я ваше слабое место.
— Мое слабое место… — протянул Форсмот. И его дыхание опалило мой висок. — Да, статус ученицы смешон. Возможно, требуется, более официальное защищенное положение. И тогда я смогу сам уничтожить любого наглеца.
— Не стоит. Я справляюсь.
— И поэтому несешься в ночь, предлагая случайным попутчикам прикрыть тебе спину?
— В обоих я была почти уверена, — пробормотала я, понимая слабость собственных позиций и не в силах объяснить, что мои задачи велики, а ресурсов просто нет.
Я собираю свои достижения из полного хаоса, из ничего, но и бездействовать не имею права. — На мою семью напали. Коллекционер утверждает, что ему пришло письмо, буквально нацелившее его на Хельвинов. И если бы я не поймала его, атаки продолжались бы и продолжались. Он не только пытался убить нас по дороге в столицу, но и посмел натравить своих бойцов на Посольство, подкупить вора, чтобы забраться ночью в мою спальню.
Его нужно было остановить немедленно!
Я рубанула воздух рукой.
Она была тут же поймана, захвачена в плен твердой мужской ладонью."
"— И ты даже не подумала попросить меня о помощи. Позвала моего разведчика, чьи навыки и силы не заточены на прямое столкновение и которому нельзя было появляться среди наемников. Он пошел на это ради твоей защиты, осознав, что иначе ты поедешь без него. Кого там ты еще прихватила? Хромого старого учителя? Юного неумеху, которого никто не принимает за своего и чья ущемленная гордыня может привести к необдуманным порывам? Ты готова была пригласить на защиту себя и своей семьи кого угодно, только не меня… — он помолчал.
Провел большим пальцем по твердым, тренированным подушечкам моей ладони. Увы, от этого не спасали никакие перчатки — небольшие, аккуратные мозоли появились давно и никуда не собирались исчезать. — Как ты ко мне относишься? — вдруг спросил он. — Я тебе нравлюсь?
Воздух в карете куда-то исчез.
