И перо слабо засияло, от красного острия, украшенного крохотным питающим кристаллом, до пушистого, растрепанного верха.
Довольно хмыкнув, Тристан присел на колено и принялся быстро строчить по листу. Перо в его руке продолжало распространять мягкий свет, позволяя видеть мелкие строки. А капля крови, используемая вместо чернил, удивительным образом не заканчивалась.
— Все, — сказал он, поднимаясь и удерживая записку двумя пальцами. Та вспыхнула чуть ярче, и с угла листа побежал огонек, зачерняя и скручивая написанное.
— Весточку лорду передал, можно идти внутрь.
Да чтоб тебя! Я до последнего надеялась, что угрозы о информировании Скалы просто невыполнимы. Кто ж знал, что у него артефакт связи есть, редкость же несусветная. Папа говорил, что современные мастера их почти разучились делать. Он хотел приобрести хотя бы одно для семьи, чтобы писать нам, когда вынужден отъезжать по делам, но… так и не успел.
— Подождите. Гектора тоже нужно спрятать, — буркнула я, прежде чем все двинулись через дорогу.
— До того, как на него напали в темной конюшне, воры вполне могли выследить наставника. А значит рассмотреть и лицо, и хромоту.
После этого мы еще на пару минут задержались, потому что Кошель пытался оставить Гектора на улице, а тот категорически отказывался отходить от меня, Пушка же подливал масла в огонь, хмыкая и загадочно комментируя все возгласами «Да ладно!», «А ты что скажешь?».
В итоге спорщики объединились, поставили на место наглого юнца и решили, что «заказчиков» будет два.
— Будет у нас госпожа и сопровождающий. Оба скрывающие лица, — подытожил Кошель, глядя как пожилой лаэр ловко отрезает кинжалом треугольный лоскут с нательной рубашки. — Все равно, из Хани купеческую дочь делать как из меча ложку строгать. Итог будет крайне сомнительный, ни на что не похожий и пострадают все причастные."
"Я сначала хотела возразить, что могу изобразить что угодно и, кстати, успешно изображаю не себя. Но встретила изучающий фиолетовый взгляд и вовремя прикусила язык. Тем более, что досталось не только мне.
— Нет, даже не мечтай, третьим тайным заказчиком ты не будешь, — Кошель не дождался моего протеста, поэтому развернулся к подпрыгивающему от нетерпения Пушке. — Я иду в таверну в роли посредника, того кто знакомит заинтересованные стороны. А ты несешь мои вещи и держишься как можно незаметнее, ясно? Помощником будешь, — он снял сумку и навесил ее на оторопевшего Беранже. Подумал. Забрал у Гектора его сумку и набросил сверху.
