Внезапное «благородство» главы отряда вызвало шквал усмешек в толпе, и вздохи облегчения среди его соратников. Раздались возгласы «Как не делаете? С каких пор?». Скала расстроился вместе с остальными, явно не испытывая благодарности за столь широкий жест."
"— Может тогда по одному пойдете, очередью? — с едва скрываемой надеждой предложил он.
Но этот вариант так же вежливо, но решительно отбросили, сообщив, что гостей сегодня бить отказываются, Тристана искать не собираются, «да и чего его искать, пришел раз, значит вернется еще» и вообще пора выпить-отдохнуть.
Снова услышав свое имя, Кошель шагнул вперед, поднимая руку, чтобы привлечь к себе внимание, но на него даже не посмотрели. Отряд шрамированного дружно развернулся и удивительно ловко просочился в толпу, втискиваясь между недовольными собратьями из других когорт. Те, лишившись развлечения, тоже быстро потеряли интерес и, ворча, перебрасываясь впечатлениями и колкостями по поводу Вепрей, отправились восвояси, к дальним столам за сценой.
Я ожидала, что над ретировавшимися наемниками жестко посмеются, но нет, скорее добродушно иронизировали. Опытные бойцы сочли отступление целого отряда вполне объяснимым и простительным.
Пара минут и на пятачке у ширм волшебным образом никого не осталось. Даже мрачные трактирные вышибалы, которые будто выткались из воздуха в первые секунды намечавшегося конфликта, демонстративно выставив здоровенные кулаки с артефактными браслетами, так и исчезли вместе со всеми, тихо растворившись в неярком свете ламп.
— Эм… команди-ир, — осторожно протянул Кошель, обращаясь к Скале. — Как хорошо, что ты смог к нам присоединиться.
— Такая радость, такая радость, — мягко поддакнул ему Скала, надевая камзол.
Кошель вздохнул.
— Если выйти наружу, там местных воров и бандитов пол улицы наберется, — с намеком сказал он, — в темноте они ни созвездий, ни логров не увидят. И если нужны жертвы…
— Я и тут их найду, — легкомысленно отмахнулся Скала.
Тристан потер ухо, повел плечами, явно испытывая дискомфорт, но остался стоять, не отступил.
Или из-за уверенности в правоте собственных поступков или потому, что в случае отхода остался бы за моей спиной, чего он допустить никак не мог.
— Кстати, — спросил Форсмот. — Ты писал мне, что вы кого-то там ловите. Поймали?
Пушок, стоявший слева от меня и все это время благоговейно внимавший Скале, охнул. Кошель негромко выругался. Я услышала ранее неизвестные мне слова, собранные в забористую вязь.
