– Куда-то они их сбагрили! Между собой попрятали, и поминай как звали! Как они сюда попали тогда, цыгане эти, ума не приложу. В те годы в погранзону въехать…
– И она дорогая очень, – перебила ее Лиля, потому что «близкого человека» Преображенцев пропустил мимо ушей, а нужно, чтоб не пропустил! – Стоит три тысячи евро!
Таня засмеялась:
– Да ну, глупости какие! Что это за сумка такая? Бриллиантовая? Побегу кофейку сварю, а? Или лучше чаю покрепче, с метели-то! А то напугала ты меня – сумку украли! У нас тут сроду ничего не крали! Побегу, и вы приходите, ребята!
Она нагнулась, поправила ковер, по коридорчику протопали ее шаги, и стукнула дверь.
Олег Преображенцев очень близко взглянул Лиле в глаза:
– Точно все на месте?
Лиля вдруг как будто очнулась. Специальный московский тон – коронный номер! – три тысячи евро и «близкий человек» были моментально забыты.
– Олег, как она сюда попала?! Я ее не забывала, совершенно точно не забывала!
Они разом отшатнулись друг от друга и стали оглядываться.
Комнатка в полном порядке. Никаких следов… вторжения.
– Ключи только у меня и у Тани с Левой, – бормотала Лиля, – или они еще кому-нибудь их давали? Надо спросить! Тут же кто-то жил до меня, правильно? Может, оставил себе ключи! Только зачем, зачем?!
Она вновь сунулась в сумку и стала ожесточенно рыться. Преображенцев все оглядывался.
– Кошелек здесь, деньги… деньги в нем…
– Все?
Лиля пожала плечами:
– Я не помню, Олег! Там вроде было три тысячи или четыре… – Она потрясла у него перед носом купюрами.
– Блокнот, ручки две… Вот записочка от мамы, она мне всегда на дорогу пишет… это что такое?.. А, квитанция, я за телефон платила… Стоп, – вдруг сказала она тихо и твердо, – паспорта нет.
Он не стал спрашивать, точно ли, не точно! Он сразу поверил, что паспорта нет.
– Ну кому нужен мой паспорт, а? Кредит, что ли, по нему получать? Ипотеку в Анадыре? – Она жалобно говорила еще какие-то жалкие слова и все вытаскивала и складывала на покрывале разные штучки, он молча думал.
Наконец все штучки кончились.
– Сядь, Олег, – предложила она устало. – Не маячь.
На единственном стуле лежали какие-то вещи, и он приткнулся рядом с ней на кровать.
– А в шубе у тебя карманов нет? – спросил задумчиво. – Ну, чисто теоретически.
– Чисто теоретически у меня не шуба, а кухлянка, и карманов в ней нет. Олег, я совершенно точно пришла на работу с сумкой! Вот с этой самой! Ни паспорт, ни кошелек, ни ключи я из нее не вынимала.
