– Итак, сейчас у нас в эфире группа «Ума Турман» с песней «Кажется». Я, между прочим, очень ее люблю!
Отжала кнопку своего микрофона, откинулась на спинку и покрутилась туда-сюда, покуда ведущий в панике шарил глазами по плей-листам, выискивая песню «Кажется» в исполнении группы «Ума Турман», Лилину любимую!
Тишина в эфире. Секунда. Две. Три.
«Я в поездах, отставших от расписанья, я в городах, которых нету на карте. Я умер, так и не пришедши в сознанье. Хотел быть первым, но споткнулся на старте…»
Олег Преображенцев хмуро сдвинул на шею наушники.
Он смотрел в монитор, щелкал «мышью», ставил какие-то метки. Лиля молча крутилась туда-сюда. В студию никто не входил.
Он взглянул на нее в упор, губы шевельнулись. Лиля ждала, подобравшись. И в последнюю секунду он поймал и остановил себя.
Так они сидели и молчали, и в наушниках звучала «Ума Турман», а потом он сказал:
– Ничья.
И Лиля кивнула. Ничья так ничья.
Оттолкнулась от пульта, подъехала в кресле к подоконнику, взяла забытую кружку с остывшим кофе, сделала большой глоток, загребая ногами, придвинулась обратно и осторожно пристроила кружку.
В эту секунду – когда она подъехала и поставила кружку так, чтобы, боже сохрани, даже случайно не опрокинуть ее на аппаратуру, – все изменилось. Она голову могла дать на отсечение!
Олег Преображенцев поднялся, обошел пульт, включил ей монитор, сразу налившийся белым светом. Засияло надкушенное яблочко.
– Модератор эфира – это я. Если вы вот здесь пишете, я вас вижу.
Тут сообщения и звонки. Реклама на сороковой и пятьдесят восьмой минуте. За ней встык новости.
Лиля кивнула. У него были быстрые и красивые пальцы.
– Ну вот. – Он выпрямился и сверху посмотрел на нее. – Доведете со мной эфир?
– Спасибо.
Он вернулся на свое место.
«Кажется, никогда нам на планете этой не встретиться. Просто рукой махнуть, и голос почти неслышен, просто: «Пока, пока», и молча пойду я вниз по лестнице, может, когда-нибудь музыка станет тише».
– В эфире радио «Пурга», Олег Преображенцев из Анадыря…
– …и Лилия Молчанова из Москвы…
– …мы продолжаем говорить о том, что больше всего интересует наших слушателей, а что не слишком. За что вы любите нас, а за что ненавидите!..
– …я думаю, ненависть – слишком сильное чувство, хотя вы правы… однажды в пробке, а у нас в городе ужасные пробки, я прямо-таки возненавидела радио, и знаете, за что?..
– …и тем не менее радио всегда остается с нами.
