В комнате свободным оказался только пятачок посередине, а вокруг него нагромождения немыслимого хлама: куски брезента, кожи, шкур, гладкие деревяшки и неструганые доски, заржавленные круглые емкости, о назначении которых ей страшно было даже думать, крюки, цепи.
Лиля обернулась – бежать, бежать немедленно! – и очутилась нос к носу с человеком с трубкой. Он смотрел на нее внимательно. Единственный путь к отступлению отрезан. Разве что в окно кинуться.
– Вуквукай, – вынув трубку изо рта, сказал человек на непонятном языке, но вполне миролюбиво.
– Что?
– Дядя Коля Вуквукай, – повторил он, не меняя тона. – Так меня зовут. Я из Нешкана. Вся моя семья из Нешкана.
– А меня… Молчанова Лилия. Вся моя семья… из Москвы.
– Давно с материка?
– Сегодня. Нет, то есть вчера. Нет, сегодня. Да, точно сегодня.
– Ръапыныл? Какие новости?
Лиля судорожно вздохнула:
– Все благополучно. Россия вступает в ВТО.
Сообщив про ВТО, Лиля почувствовала себя идиоткой. Дядя Коля помолчал.
– Как погода?
Лиля пожала плечами.
– Два дня будет тихо, – сказал дядя Коля Вуквукай. – Потом начнутся ветра и шторма. Потом к берегу пригонит лед. За торбасами пришла?
Лиля кивнула.
Дядя Коля Вуквукай сунул в рот свою трубку, подумал, отогнул брезент и стал что-то вытаскивать. Лиля заглянула – мягкие меховые сапоги, очень красивые. Неожиданно красивые. Она вдруг позабыла о вони и о том, что этот человек может быть опасен.
Она подошла поближе и потрогала.
– Это мужские, однако. Тебе не подойдут.
Вот эти подойдут. Пробовать будешь?"
"Пробовать? А, наверное, мерить!
Она поискала глазами, на что бы сесть, и дядя Коля выдвинул обшарпанный стул без спинки с коричневым кругом посередине, выжженным чем-то горячим. Стул был как будто сальный.
Дядя Коля посмотрел на нее и усмехнулся:
– Однако, ты ко мне в гости пришла, а не я к тебе.
Лиля тоже посмотрела на него, потом быстро села и стянула лакированный ботинок. Дядя Коля запыхал своей трубкой.
– Замечательно, – сказала она, потопала ногой и полюбовалась.
– Просто замечательно! И как красиво.
– По тундре ходить, однако. В городе жарко.
– А из чего их делают?
Дядя Коля нисколько не удивился и ответил ей как неразумной:
– Из оленьих камусов и нерпичьей кожи. В тундре еще подкладываем мох, чтобы мягче ходить по камням. Погоди, вот тут поправить надо, однако!
Лиля стянула сапог, отдала и сунула ногу в лакированный ботинок, где было влажно, холодно и, кажется, слишком тесно.
