– Молчанова?! Вы Молчанова?
Она оглянулась.
Из раздвижных дверей вывалилась расхристанная краснощекая деваха и, громко топая, подбежала к Лиле. Та посторонилась немного, мало ли что.
– Вы Молчанова или нет?
Лиля молча кивнула. Деваха казалась ей подозрительной.
– Слава богу! Я вас ищу, ищу! Даже на контроль сбегала, а мне говорят – прошла давно! Как это я вас проглядела?! – Она сорвала с шеи платок и стала им обмахиваться. Ей было жарко. – А вы?! – вдруг накинулась она на Лилю. – Вы что, по сторонам не смотрите совсем?! Я же вас встречаю! С бумажкой! Стою, стою, и нет никого!
– С какой бумажкой?!
– Господи ты боже мой! С обыкновенной! На бумажке написано «Долинская»! Моя фамилия Долинская.
Я вас встречаю! Вы что, не видели?
Лиля понятия не имела, что ее кто-то будет встречать, да еще с бумажкой, на которой написана фамилия встречающего! Если б было написано «Молчанова», она, может быть, и обратила бы внимание, а неизвестную ей Долинскую уж точно не заметила.
– У-уф, жарко, забегалась я! Здрасте.
– Тут деваха улыбнулась широкой улыбкой, и Лиля ни с того ни с сего ревниво подумала, что у нее, Лили, никогда не было и не будет таких зубов. – Нам вообще-то поторапливаться надо, сейчас баржи все уйдут, будем на этой стороне еще три часа куковать, а может, и больше, однако, дует немного!
Деваха лихо сунула косынку в карман и протянула Лиле руку:
– Алена Долинская, главный редактор радио «Пурга».
Точно! «Пурга», а вовсе не «Метель» и не «Буран»!
– Лилия, – представиться «по всей форме» Лиля не могла, потому что решительно не знала, как называется ее должность.
Куратор? Надсмотрщик? И поэтому сказала глупость: – Из Москвы.
Деваха засмеялась:
– Да мы в курсе! Вся радиостанция на ушах, никто не знает, что теперь с нами будет! А вы?
– Что?
– Вы знаете, что будет?
Долинская вдруг стала серьезной, и Лиля поняла, что она, пожалуй, совсем не такая, как кажется на первый взгляд. У нее были внимательные темные глаза, выписанные искусно и тонко, как у княгинь на картинах художника Глазунова, свежее молодое лицо и блестящие темные волосы, которые она то и дело заправляла за уши длинными красными от ветра пальцами.
– Ну да ладно, потом поговорим! Нам поторапливаться надо, говорю же! Уж все баржи ушли! Коля попросил капитана, он последнюю для нас придерживает, но долго все равно не продержится! Ну чего? Бежим?
Лиля ничего не поняла. Какая баржа? Какой капитан?
– У нас машина вон, за углом. Сюда, однако, не подъедешь, только по пропускам.
