Багратионов ему кивнул – спросишь, мол, конечно, а как же?
– О землянке браконьерской злодей, получается, знал. Просто так не нашел бы. Да и снег выпал! Это ж браконьеры строят, им лишнего светиться не имеет смысла! В землянке он Лилию Алексеевну, считай, догола раздел…
– Лилька!
– Ну да, да!..
– А одежду и сумку в мелкие опилки покрошил. Зачем? К чему?
– Это все бред и дикость, – пробормотала Юлька себе под нос и махнула коньяк. – А? Бред же и дикость!
Полковник ничего на это замечание не ответил, продолжал тем же тоном расследователя:
– Лилию Алексеевну после всего проделанного он там и бросил, а сам ушел.
На честь ее не покушался и развратных действий не производил. Не производил?
Лиля опять покачала головой.
– И на том спасибо, – неожиданно заявил Багратионов. – Однако по всем обстоятельствам так получается, что она должна была там непременно замерзнуть до смерти. Правильно я рассуждаю? Землянка на берегу, зимой там людей не бывает никогда, делать им там нечего. Зимник с другой стороны сопки проходит, километрах в пяти.
– Зимник – это что такое? – осведомилась Юлька, и полковник посмотрел на нее как на бестолковую. Так Нутэвэкэт из Инчоуна смотрел на Олега Преображенцева, когда тот задавал совсем уж глупые вопросы.
– Дорога зимняя в тундре, что ж еще? От зимника в сторону берега никто без дела не пойдет, замело бы землянку следующим бураном до весны, а весной бы труп нашли, если б медведи не пожрали.
– Слушайте, товарищ полковник, – начала Юлька, глянув на Лилю, – вы в выражениях поосторожней! Может, это у вас нормально, когда медведи в тундре девушек едят…
– Юль, остановись, – попросила Лиля.
– Все обошлось. И потом, они пытаются разобраться, видишь?
– То есть злодей про землянку знал и, как подойти к ней, тоже знал, так что, выходит дело, зря мы на командировочных грешили, а, Олег?
Преображенцев сказал сухо:
– Смотря на каких, Сан Саныч. На тех, что из Москвы в первый раз прилетели, вроде этого попутчика, получается, зря. А про остальных я не знаю. Думать нужно.
Смотреть, кто, откуда и когда прилетел. Сколько раз здесь раньше бывал. А может, жил или работал.
– Это мы посмотрим, – уверил полковник. – У нас тут погранзона, особый режим. Все приезжающие сосчитаны и на контроль поставлены в полном соответствии. Это только дамочкам всполохнутым непонятно, а нам-то как раз понятно.
– Скорее всего, это кто-то из своих, анадырских. Не командировочные это, – сказал Олег.
– Да почему ты так говоришь-то?! – вдруг обозлился полковник.
