Женщина обернулась, я ракетой вылетела за дверь. Может, мне кто-нибудь объяснит, почему в наши дни сокращение слово «ЭКО» оказывается не у товара, который произведен из экологически чистого сырья, а у искусственного меха и фальшивых рыбьих яиц?
Глава 19
Едва я вошла в прихожую, как дверь, которая ведет в коридор, распахнулась, и показалась Нина.
– Только не смейтесь, – выпалила она и исчезла.
Ничего не понимая, я вошла в столовую и замерла. Там находились Дегтярев, Собачкин и Марина. Первые двое выглядели как обычно, а вот дама!
Сегодня жена полковника нарядилась в фиолетовое платье из бархата.
Вырез декольте и обшлага рукавов были украшены пухом ядовито-желтого цвета. На груди сверкал «рубин» размером с голову младенца, запястья слепили глаз радугой разноцветных браслетов. И по всей комнате плыл аромат сирени, которая вышла замуж за жасмин и родила мешок корицы.
Я чихнула и села. Мое зрение и обоняние были нокаутированы. Полковник и Сеня, похоже, пребывали в том же состоянии. Я увидела, что стол заставлен невиданными яствами.
– Дашенька, вы так устали, – защебетала Марина, – бледненькая, худенькая. Попробуйте для начала закусочку!
Передо мной появилось блюдо. Я прищурилась.
– Поросенок? Но он выглядит необычно.
– Всем привет, – сказал Маневин, усаживаясь рядом со мной. – У нас на ужин поросенок? О! Сегодня Новый год? Или у кого-то день рождения?
– Он приготовлен по секретному рецепту моей соседки бабы Вали, – пояснила Марина, – она ни с кем кулинарными достижениями не делится. Но мне удалось заполучить точный состав блюда.
Этот поросенок из селедочки!
– Почему он розовый? – нарушил молчание Сеня.
– Особо таинственная поливочка-глазурька, – прошептала Марина. – Тсс! Никому ни слова! Вам, членам моей семьи, намекну: поливочка из свеколочки. Дашенька, вам, как сестре мужа, предлагаю отведать первой.
Ко мне на тарелку упал кусок чего-то серо-коричневого цвета в розовой обертке.
– Сейчас супругу дорогому положу лучшую часть селедочного поросенка, – пропела Марина."
"Полковник посмотрел на меня.
– Неприлично лопать вкуснятину до того, как женщина к еде приступила. Подожду, пока Дашуня начнет.
Я чуть не расхохоталась. Толстяк боится даже понюхать непонятно что, он, как обычно, решил спрятаться за меня.
Феликс взял вилку.
– Извини, Саша. Я не так хорошо воспитан, очень проголодался, простите, господа.
Мою душу затопило море благодарности. Маневин понял, в каком затруднительном положении я оказалась, и живо пришел мне на помощь.
