Если я что ей велю, непременно наоборот сделает. Назло. Над диваном висела полка дубовая, тяжелая, на ней стояли две фигурки из камня. Современное искусство. Инга себя его ценительницей считала, поэтому наводнила дом странными картинами, где по улице глаза на ногах шагают. Бред. Жена большие деньги на «искусство» тратила. Ее поэтому владельцы галерей наперебой зазывали на вернисажи. Продать дерьмо надо, а оно мало кому за такие бабки нужно. Приедет Инга в галерею, там фуршет. А где жрачка дармовая, туда журналисты летят.
Щелк, щелк камерами, супруга через неделю журнал купит и мне показывает:
– Смотри, я звезда, знаменитость.
Очень уж ей хотелось светской дамой стать. Теперь представьте картину. Спальня метров пятьдесят. Утро раннее. Мы к зубрам накануне собрались. Но вечером жена из-за ковра взбесилась, утром ни свет ни заря вскочила, увидела на полу ковер, который я сдуру вчера не убрал. И завелась по новой! У стены стоит диван. Над ним полка со скульптурами. Инга на диване сидит, орет. Лизка ей подтявкивает.
Потом девчонке надоело языком молоть, встала ногами на сиденье дивана и давай скакать, за полку руками хватается, повисает на ней, на подушки падает, на меня косится. Я мелкой дряни всегда замечания делал:
– Не прыгай, обивку испортишь.
Куда там!
Она гримасу скорчит.
– Не твое тут все! Мамино. Ты мне не отец.
В какой-то момент у супруги от воплей горло пересохло, она со столика минералку схватила, давай пить. Лиза в очередной раз подскочила, на полке повисла, спрыгнула, раздался треск.
Я подумал: ножки у дивана сломались, и гаркнул:
– Сто раз говорено, диван – не батут.
Девица в истерику:
– Мама, он ругается.
Инга бутылку на пол швырнула, как завизжит:
– Не смей моего ребенка обижать! Не ты, нищий, все в дом покупал, не тебе, голодранцу, пасть разевать. Детонька, прыгай сколько хочешь, плевать на дерьмо. Только быдло, которое раз в жизни на жалкую софу три копейки скопило, потом никому не разрешает на «дорогой» покупке сидеть. А я каждый день могу интерьер менять.
Елизавета, чтобы показать мне, кто в доме хозяин, что есть силы подпрыгнула и, как обычно, на полке повисла.
Снова раздался треск, дубовая конструкция вместе с каменными уродами на диван упала. Бабах! И дальше тишина!
Константин дернул головой.
– Такого никогда не ждешь. Я замер, потом кинулся полку поднимать. Еле-еле на пол сбросил. Кровь льется. Мне показалось – рекой! Стою, не знаю, что делать. «Скорую» вызывать? Когда в себя пришел, понял: Инга и Лиза обе покойницы.
