Пуделиха орудовала языком быстрее всех. Я изумилась. Черри плохо видит, почти ничего не слышит, но облитую шоколадом Афину она заметила первой.
– Нет, нет, – закричала Манюня, – какао-бобы для животных опасны. Юра!"
"Зять схватил Афину и помчался с ней в ванную. Стая ринулась следом. Маша кинулась на второй этаж, похоже, она помчалась за аптечкой. Ворон Гектор летал под потолком и кричал:
– Побрей наголо нахалку!
– Румпель-пумпель цел, – радовалась Марина, – шоколадный вулкан – это просто красивый эффект.
Саша, попробуй.
– Очень вкусно! – воскликнул Дегтярев, смакуя кусок, который Марина положила ему на тарелку.
– А это Феликсу, – пропела наша кулинарка.
И тут у меня зазвонил мобильный. Из ванной на первом этаже раздавался гневный лай Афины и всей стаи. Собакам явно не хотелось, чтобы шоколад смыли. Дегтярев во все горло расхваливал десерт, Маневин тоже выражал восторг. При таком шуме беседовать было невозможно, поэтому я вышла на террасу и лишь тогда поднесла трубку к уху.
Из мобильного раздался гул толпы, потом донесся голос:
– Рейс Москва – Милан задерживается из-за погодных условий в Италии. – И тут же тихое сопрано спросило:
– Дарья? Слышите меня?
– Да, – ответила я, – хотя шум аэропорта немного мешает. Извините, вашего номера нет в моем телефоне.
– Это Светлана Попова, – представилась незнакомка.
– О! – вырвалось у меня. – Вы улетаете?
– Очень скоро, – ответила одноклассница Андрея, – никому меня не достать.
– Рано или поздно ваша совесть проснется, – пробормотала я.
– Слушайте, – велела Попова, – Ольга меня подбивала убить Горелову и свалить все на Андрея. Отомстить ему таким образом за ужасное отношение к нам. Глебова при всех не рассказала, а я вам сейчас объясню. Москвин ей стул намазал какой-то ерундой, она не пахнет, внешне не заметна. Стул как стул. Олька села, прилипла, не поняла, что приклеилась, резко встала, и часть юбки осталась на сиденье вместе с обрывком трусов. Ее потом задразнили, кличку дали: «Принцесса голо…ая».
– Понятно, – протянула я.
– Сделать то, что она требует, мне было страшно, – продолжала Светлана. – А отказаться я не могла.
– Почему? – удивилась я.
– Вы Глебову не знаете, – протянула Попова, – она в детстве кошек мучила, убивала и радовалась. Я ее боюсь. И Ольга… ну… она моя очень близкая подруга, много чего обо мне знает. Может…
Светлана замолчала.
– Рассказать всем что-то неприглядное о вас, – договорила я.
