Подумала: вечером они лаялись, утром продолжали, Инга взбесилась, схватила Лизу и помчалась на автобус. А спустя несколько дней пошла вещи покойных разбирать и поразилась. Много чего не было из одежды, обуви, отсутствовало несколько больших чемоданов. Тут же вспомнила, что хозяйка велела все перестирать, погладить… Она в заповедник с кучей шмоток собралась? Затем другая мысль возникла: у нее есть новый внедорожник, какой смысл на автобусе пилить? Инга простой народ быдлом называла, если мастера какого в дом приглашали, всегда потом злилась:
– Открой окна, воняет мужиком.
И она решила в маршрутке трястись? Это на нее не похоже. И Лиза в последние недели была странная, тихая, вежливая. Что-то случилось, чего я не знаю. Думала, думала, пошла к Косте и спросила прямо в лоб:
– Вы их убили? Жену и дочь?
Он вздрогнул, помолчал, потом рассказал, что полка упала… Ну, вы эту историю знаете. Костя попросил: «Аля, никому не рассказывай. Я из этого дома уеду, ты со мной. Будем жить в другом месте. Подумай, ты не первой молодости, ничего, кроме хозяйства, вести не умеешь.
Захочешь наняться в богатый дом, не возьмут. Времена, когда баб из ближайшего села жители поселка нанимали, закончились. Теперь всем нужны горничные, которые с современной техникой знакомы, готовят изысканно. Какая у тебя перспектива? Будешь таскаться по убогим квартирам, за две копейки полы мыть, стирать, гладить. Оставайся у меня». Ну и я согласилась. Помнится, спросила только:
– Константин Петрович, вы сказали, что полка упала, а она на месте висит?
Он ответил:
– Так я ее назад приделал.
Алевтина обвела всех взглядом.
– Считайте меня кем хотите. Дурой! Но я ему поверила. Ну а потом, когда Костя в коляску сел… Тут уж не бросишь его. Сейчас понять не могу: ну как я не засомневалась в его рассказе? Хозяин, конечно, человек сильный. Да разве одному такую полку повесить? И плед на диване чистый, и в комнате беспорядка нет. Идиотка я. Но сейчас другое меня смущает.
Невзорова посмотрела на Сенина.
– Если тот, кто ссудил вас деньгами, погиб, почему вы не вернете домой Ингу Львовну и Лизу? Теперь я знаю, куда вы все выходные и праздники ездите, к жене и дочери!
– Нет! – отрезал Сенин.
– Летаю на курорт, там лечат мои ноги!
– Алевтина Васильевна, – произнес Сеня, – если Константин Петрович «воскресит» свою семью, то непременно найдутся люди, которые удивятся, как они выжили в пожаре? Где жили? Почему исчезли? Можно поменять место жительства, улететь за границу к жене, дочери.
