Жена взбесилась, поскандалила, утром она на мужа еще злилась, поэтому уехала с Лизой на маршрутке». И Геннадий никого в своем бензовозе не вывозил.
– Вам, Костя, еще надо было придумать объяснение, по какой причине Инга в свою машину не села, – поморщился Сеня, – да повезло, никто не спросил.
– Лизу закатали в ковер, Константин уехал. Где, кому он передал свою семью, понятия не имею, – добавил Андрей, – теперь понимаете, почему я день рождения устроил? Отчего не стал рыдать по «погибшим» маманьке и сестричке любимой? Знал, что они живы, а Константин врун.
– И почему вы молчали? – подпрыгнула я. – По какой причине не рассказали никому правду?
Лицо Андрея исказила гримаса.
– Кому правду-то сообщать? Константину? Заорать ему в лицо, когда он меня из дома за вечеринку выгнал, обвинил в кощунстве, пляске на костях матери и Лизы? Я тогда был подростком, у меня ни денег, ни знакомств не было. Что со мной «безутешный вдовец» сделает, когда поймет, что я все знаю? Не жилец Андрюша. Задавит меня машина случайно.
Или еще что-то случится. Пойти к ментам? Кто поверит подростку? Где доказательства?
– Вы говорили про записи на диктофоне, – напомнила я.
– Ага, – кивнул Андрей, – они были. Не одна кассета. А потом я из школы вернулся, а они на полу все размотанные, порванные. Лизка в моей комнате, как всегда, порылась, нагадила, слава богу, не поняла, что там записано. Я на кассетах ручкой нацарапал «Моя любимая музыка». С чем к следователю идти? Со словами: «Я слышал»? Смешно, право.
И, если уж совсем честно, я боялся Константина. Он людей в маршрутке не пожалел, для него посторонние – мусор. Что он со мной сделал бы, когда узнал бы, что я в курсе всего? Струсил я. Поэтому молчал и по этой же причине ушел из дома. Когда меня задержали и в камеру посадили, я сразу понял, кто меня на зону сплавить решил. Константин.
– Неправда, – возмутился отчим.
– Что именно из сказанного неправда? – осведомился Дегтярев.
– Андрея арестовали, потому что против него были улики: часы с выжженной на ремешке фамилией, – буркнул Сенин.
– Одноклассницы, сейчас уже не помню, как их звали, рассказали, что видели Андрея, когда тот с Гореловой шел в лес.
– Ольга и Светлана, – взвился наш клиент, – мерзкие сплетницы и вруньи!
– Андрей, – произнес Сеня, – вы ранее сказали, что в тот день напились до отключки."
"– Верно, – подтвердил тот, – теперь, когда вы знаете правду, должны понимать, каково мне пришлось. Я знал, что мамаша и Лиза живы.
