Пройдя вглубь комнаты, села в кресло, показывая своему охраннику, что все мое внимание сейчас принадлежит только ему.
— Вы знаете причину, по которой долгожители, в отличие от обычных людей, не стремятся соединяться со своими избранными в свете Циреи?
— Откуда, — откинувшись назад поерзала, устраиваясь поудобнее, приготовившись услышать еще одну интересную информацию об этом мире. — Если рассуждать логически, то вы слишком долго живете и скорее всего не хотите все это время быть с одним человеком.
— Не вы, а мы.
Теперь вы одна из нас. И да, в некотором роде вы правы, мы долго живем и тяжело быть преданным все это время одному человеку, особенно если соединиться пара решила, скажем, по политическим соображениям или из-за любой другой причины, а не по любви. Даже страсть и желания для нас проходят как за один миг. Что такое год, или десять лет, или даже сто? Ничто на фоне шестидесяти или семидесяти столетий. А теперь представьте, что вас с другим человеком соединяет непросто церемония и рисунок на предплечье, а еще и общие ощущения, желания, боль, похоть.
Представьте, что вы не только знаете, что ваш избранный чувствует, но и ощущаете, как он занимается утехами с кем-то другим. Не день, не два, а год за годом, столетие за столетием. И как вам?
Удивленно посмотрела на Олдера, сглотнув неприятный ком, появившийся в горле от осознания того во что я вляпалась. Вот только на старости лет мне такого счастья и не хватало. Но мне тут же пришла отрезвляющая мысль в голову.
— Постой, мы точно знаем, что Аркана уже переспал с Айлишей, но я при этом ничего такого-этакого не чувствовала.
— Конечно. Вашу связь служитель запечатал до того как она была закреплена. Вот вы и не чувствуете ничего.
— И на том спасибо, — облегченно выдохнув, я улыбнулась своему собеседнику, вспомнив добрым словом мужика одевшего на меня браслет. Была бы возможность, то и свечку поставила бы за его здоровье. Хорошее дело он сделал. Если встречу, обязательно поблагодарю.
— Вот только другим, попавшим в наш мир, так не везло.
Их связь всегда закрепляется, несмотря на то желают они этого или нет, а после этого, уже никакой браслет не поможет. А теперь представьте молодую девушку, не совсем соответствующую стандартам красоты этого мира, которая попала к сильному, деспотичному эйру, которому от нее кроме наследников больше ничего не надо было. Который ее не любил, не уважал и ни во что не ставил. Которому она даже не нравилась.
В голосе Олдера чувствовалась горечь и обида.
