— Уже?
Расставаться с новыми друзьями мне не хотелось. Но разве был выбор?
— Если ты вдруг захочешь отправиться с нами, мы с радостью примем тебя в нашу группу. У тебя вон и номер есть уже готовый. Знаешь, несмотря на то что ты наверняка меня старше, я полюбил тебя как дочку. С тобой мне легче переносить свою потерю. Знай, если ты решишься поехать, никто никогда не узнает твоей тайны. Бродяги своих не выдают, даже если их ищут сильные мира сего. А ты уже своя.
Я испуганно посмотрела на старика. Откуда он знает? Неужели я себя как-то выдала?
— Не переживай.
Даже если ты не поедешь с нами, никто из нашей группы никому не расскажет, что имели счастье почти два месяца общаться с дочерью одной из достойнейших прибывших к нам из другого мира.
— Почему?
Я хотело узнать почему, точнее даже с чего вдруг такие выводы, но договорить не успела."
"— Ты долгожительница, при этом тебе точно нет двадцати шести столетий, значит, твоя мама родила тебя не в период парада планет. А это могут сделать только девушки, которыми одарила Церея одного из эйров.
При этом ты сидишь в глуши, но не под замком. Значит у тебя нет контракта и свет Циреи тебя еще ни с кем не соединил. У тебя довольно большая свобода для перемещения, и ты непохожа на ту, которую удерживают силой. Значит, в имении ты живешь по своей воле из-за стечения обстоятельств. Договора на дочерей переселенок дороги, поэтому позволить их себе могут только самые богатые. Отсюда и вывод что ты прячешься от кого-то обладающего властью, раз даже отец не может тебе помочь.
А иначе чего бы он тебя сюда сослал.
Обманывать старика не хотелось. Но правда могла навредить не только мне, нои ему. Поэтому я просто промолчала, позволяя ему заблуждаться. А он тем временем продолжил.
— При этом любое место на земле не может быть безопасным. Рано или поздно, но если ты будешь сидеть на одном месте, твой преследователь тебя найдет. Зато никому в голову не придет искать сиеру среди бродячих. Подумай об этом.
Кивнув головой в знак того что подумаю, я пошла к дому, при этом действительно задумавшись над словами главы бродяг.
Они имели смысл. Я могла путешествовать, посмотреть на мир и заодно выступать. Если делать это аккуратно и не светить браслетом, никто не догадается кто я. А даже если и узнают, то и что? Анику Хейле никто не ищет и никто не преследует. Надо будет обсудить это с Олдером.
Два дня спустя.
— Нет, об этом не может быть и речи.
— Ну почему, Олдер? Мне это кажется замечательным выходом из ситуации.
