На совместные ужинах устраиваемые раз в три-четыре дня Арканой, я стараюсь горбиться, хмуриться и строить рожи, так чтобы было заметно побольше морщин. Но долго этот цирк продолжаться не сможет. Максимум дней через десять мое состояние заметят окружающие и тогда… Вот о том что тогда может произойти лучше не думать. Меня еще в храме просветили по поводу того, для чего здесь нужны девушки — иномирянки. Вот только меня абсолютно не устраивает роль инкубатора. Значит надо валить с этой дворца, пока он не стал золотой клеткой.
Мои мысли прервал стук в дверь.
— Анна Николаевна, вам пора на ужин идти.
— Спасибо Нира, я уже выхожу.
Еще один ужин. Я не понимаю, зачем и для кого их устраивает эйр. Видно же что ему, впрочем как и мне, они не доставляют ни удовольствия, ни радости.
— Анна Николаевна, нам пора.
Вот уже и Олдер зовет. В этот раз решила прихватить трость. Надо же строить из себя немощное создание. Сгорбившись, пошла к выходу. Не успела я открыть дверь в гостиную, как в нее протиснулся ирланд и тут же, как кот, принялся тереться об мою ногу.
Нагнувшись, погладила малыша. В ответ он лизнул меня.
— Извини, Снежок, но сейчас тебе придется остаться. Обещаю, как только вернусь, сходим прогуляться в сад.
В ответ недовольное шипение. Его понять можно, из-за изменений происходящих с моим организмом, мне днем часто хочется спать. Пока я отдыхаю, Илди с ним гуляет, вот только сегодня она не пришла. Прошлой ночью ее должен был наведать Аркана. Наверняка замучил мою девочку, вот она весь день и отсыпается.
Надо кстати к ней заглянуть. Если она не ушла, вместе пойдем на ужин. А то я как-то подзадержалась, пока любовалась собой.
Дверь в покои моей молодой подруги открыла ее служанка.
— Лали, госпожа еще у себя или уже ушла?
Толстушка, распахнув дверь шире, впуская меня и растеряно оглянулась на спальню Илди.
— Госпожа не готова, она плачет весь день.
— Почему? Что произошло?
Отталкивая в сторону служанку, я побежала в комнату к девушке. Да, вот так, я уже и бегать могу. Илди лежала в постели укрывшись с головой одеялом и надрывно плача.
— Солнышко, что случилось, кто тебя обидел? — вытаскивая ее наружу, я пыталась разобраться, в чем дело.
— Баба Аня, баба Аня… — и новый поток слез стал орошать уже мое плечо.
— Что моя хорошая, — я убирала мокрые от слез волосы с лица девушки, в попытке рассмотреть ее. — Расскажи мне, что у тебя произошло и почему ты сразу ко мне не пришла, а сидишь здесь сама и плачешь?
— Баб Аня, у меня кровь пошла.
