И буду видеть я в них крокодилов с кроваво-красными глазами. Б-р-р. Меня аж передернуло.
— Илди, а давай мы поищем тебе кого-то маленького, миленького и пушистого. Зачем тебе этот монстр? Да и держать его где будешь? А если он тебе откусит что-то?
— Он не монстр! Он несчастный, всеми покинутый малыш.
На глазах у девушки вновь появились слезы. Вот что делает с женщинами нереализованный инстинкт материнства.
— Ладно, разберемся. Ведите меня к главарю. Только так, чтобы я могла сначала на него со стороны посмотреть.
Честно говоря, я уже даже хотела, чтобы у меня ничего не получилось. Возможно, именно поэтому ничего путного в голову и не лезло. Вот только зря я на это надеялась. Чтобы у меня, да не получилось?
Немного в стороне от клеток возле одного из костров сидела группа… Происходи дело в нашем мире, сказала бы цыган. Смуглые, темноволосые, в ярких цветных одеждах. На их шеях висели бусы всевозможных расцветок и размеров, которые свисали до пояса как у мужчин, так и у женщин. А еще их руки от запястий до локтей были увешаны всевозможными браслетами, которые звенели при движении.
Люди смеялись, болтали и пели у костра, а еще и пили. Что же это за гулянка без крепких напитков? Правильно, не гулянка это. Но народ не сильно хмелел, так как не забывал закусывать.
Как только начиналась очередная заводная песня, девушки как пружинки вскакивали и схватив кого-то из парней, вытягивали их на танцы. Прямо перед костром. Танцовщицы кружились и так выплясывали, что их цветные широкие юбки взлетали вверх, открывая ненасытным взорам мужиков красивые босые ноги.
Ни один парень не отказался, все соглашались и, подхватив позвавшую их партнершу, кружили ее в очередном танце. А в конце они награждали друг друга жаркими поцелуями. Впрочем, музыканту также перепадал какой-нибудь приз. Иногда это были бусы, иногда несколько монет. В зависимости от того, насколько народу понравилось выступление.
Мне не надо было показывать пальцем кто здесь главарь. Если все, кто находился в кругу возле костра, сидели на траве, то один возвышался над ними на вычурном резном позолоченном кресле, которому здесь явно было не место.
Время от времени старик хватал мимо прибегающих девушек за руку, тянул на себя, чтобы они уселись к нему на колени, целовал взасос, после чего позволял им подняться и, шлепнув по пятой точке, отпускал. И было этому ловеласу, на первый взгляд, годков шестьдесят. Вот же старый хрыч. Как говорится, седина в бороду — бес в ребро.
