Как же Патрик? Как лишить его семьи, так важной для ребенка, семьи, которой не было ни у нее, ни у Джека? Отчаяние охватило Кэрол, когда она поняла, что больше всех в этой ситуации пострадает ее маленький, ни в чем не повинный сын. Даже если его родители по-прежнему будут жить вместе, все уже будет по-другому, и ребенок обязательно почувствует перемену и то, что между родителями больше нет согласия и мира, как бы они не пытались это скрыть. Если не увидит, то почувствует своей тонкой любящей детской душой неприязнь и напряжение между родителями, и будет страдать от этого.
Их мирок рухнул, и видимость того, что он все еще существует, не спасет от страданий их маленького мальчика. Не было больше семьи, теперь был мираж, одно название, как говорят. Не будет тепла, любви, доверия. Между ней и ее мужем разверзлась пропасть, и пропасть эта была бесконечной для Кэрол. А была ли семья вообще когда-нибудь, была ли любовь, были ли они мужем и женой, такими, какими должны быть? Или то, что она воспринимала, как счастье, как любовь, как жизнь — опять всего лишь хорошо замаскированное шатким настилом дно пропасти с острыми камнями, куда ей суждено срываться вновь и вновь, выползать и снова падать, разбиваясь о беспощадные камни, уже красными от ее крови? И Кэрол вдруг поняла — как только она перестанет надеяться на что-то другое и верить в то, что ее жизнь может быть благополучной и счастливой, она перестанет и так страдать.
Если не подниматься наверх, то и падать не придется. Не будет такой боли и разочарований оттого, что надежды не оправдались, что она снова обманывалась, принимая желаемое за действительное, веря в иллюзии, которые вдруг развеивались в тот момент, когда она приобретала уверенность и радовалась тому, что судьба дала ей шанс, осветив ее жизнь и благословив своей улыбкой.
Всего того, чем она жила эти пять лет, того, во что верила и что делало ее счастливой, на самом деле изначально просто не существовало.
Джек не предавал ее, он просто лгал и притворялся с самого начала, еще до того, как их соединили брачными узами перед Богом и людьми. Он построил их семью на том, на чем она не могла удержаться — на своей связи с Даяной, которую не пожелал прервать даже после свадьбы и поддерживал все это время.
