Улыбка растаяла на его губах, которые вдруг чуть заметно скривились от отвращения.
— Я ужинаю, разве ты не видишь? Подожди меня на улице, — бросил он пренебрежительно и отвернулся.
— Хорошо, — тихо согласилась Рамона и, понурив голову, вышла из комнаты. Нора отвернулась, чтобы скрыть свое ошеломленное лицо, и поспешила удалиться.
Кэрол встала и вышла из-за стола.
— Пойдем, Патрик.
Мальчик сполз со стула и взял ее за руку, мгновенно подчинившись.
Что-то в голосе мамы, в ее взгляде встревожило его чуткое детское сердечко, заставив почувствовать какую-то неожиданную перемену в ней.
— Мамочка, хочешь, я почитаю тебе книжку? — спросил он, с тревогой вглядываясь в ее лицо, когда они пришли в его комнату. Она кивнула.
Они сели на диван, и Патрик пристроил на колени свою любимую книгу. Но вскоре он заметил, что мама его совсем не слушает.
— Мам, тебе не интересно?
Она повернулась к нему и попыталась улыбнуться, но у нее получилась только какая-то нелепая гримаса. Тогда она вдруг наклонилась и положила голову ему на колени.
Патрик ласково погладил ее по волосам.
— Тебе плохо? — спросил он.
— Нет, мой хороший. Я просто устала. Очень устала.
— Ты обиделась на папу, я знаю, потому что он потерял твой подарок. Не обижайся, он же нечаянно. Он найдет ручку, обязательно найдет, вот увидишь.
Кэрол приподнялась и улыбнулась, поглаживая его по нежной щечке.
— Мам… у тебя глаза больные. Ты заболела?
— Может быть, самую малость, чуть-чуть. Не беспокойся, я отдохну, и все пройдет.
— Прими таблетки, обязательно.
— Хорошо, — наклонившись, она поцеловала его.
Патрик обнял ее и прижался к ее груди.
— Я люблю тебя, мам. Ты у меня самая лучшая.
— Я тоже тебя люблю, котеночек. Очень люблю.
— И папу тоже?
Улыбка ее стала горькой, но она все же заставила себя это сказать.
— И папу тоже. Я пойду, прилягу, хорошо?"
"— Иди, мам, полежи. А-то ты совсем какая-то больная. И не забудь выпить таблетки.
С тревогой мальчик проводил ее взглядом и, тяжело вздохнув, уткнулся в книгу. Такой, как сейчас, он видел маму впервые, и ему это очень не понравилось.
Потому что в ее глазах он увидел слезы и горе. Такой взгляд он видел однажды у собаки, попавшей под колеса отцовской машины… И он не мог понять, почему мама смотрит так же.
Посидев несколько минут за опустевшим столом, Джек вздохнул и поднялся. Подойдя к бару, он налил себе виски и одним большим глотком опустошил стакан. Руки его дрожали. Вот и настал тот момент, которого он ждал столько лет.
