Этот случайный мимолетный, к тому же им не желанный секс, только бы все испортил. Это даже забавно. Он уже стал ее любовником, а сам даже об этом не знает. Что ж, Свон не собиралась затягивать паузу в их интимных отношениях. Он мужчина одинокий, к тому же страстный, вряд ли привык к воздержанию. А уж она не зазевается.
— Не стесняйтесь, чувствуйте себя, как дома. У меня давно никого не было в гостях, так что мне даже приятно. Я женщина одинокая. Вы, наверное, сейчас не очень хорошо себя чувствуете. Можете принять душ, не стесняйтесь, а я пока сварю вам кофе.
— Нет, большое спасибо, но я лучше пойду. Извините еще раз, пожалуйста. До встречи, Дебора, — улыбнувшись ей, он решительно вышел из комнаты. Свон пошла за ним, чтобы проводить, нацепив на лицо маску невозмутимости, под которой пыталась скрыть болезненное огорчение. Но его уже и след простыл.
Бросившись к окну, она увидела, как он подошел к своей машине и дружелюбно помахал ребятам в черном «Седане», который стоял неподалеку и до сих пор таскался за ним по пятам.
Потом сел за руль и, резко рванув с места, умчался прочь. «Седан» поспешил за ним. А Свон продолжала стоять у окна, смотря на улицу сквозь пелену слез. Он не мог не понимать, что нравится ей. И сбежал от нее. Потому ли, что все еще был одержим Кэрол, или она, Свон, просто не привлекала его, как женщина? Конечно, нелегко обратить на себя внимание, когда вокруг столько молодых и красивых, как эта Кэрол, будь она неладна. Кэрол уехала, но есть еще целый мир других женщин, которые могут ему приглянуться.
Это мужчина, за которого нужно будет вести борьбу всегда, даже если удастся его заполучить, бороться, чтобы удержать. Но Свон готова была на эту вечную борьбу ради того, чтобы он принадлежал ей, как принадлежал столько лет своей жене. Куртни не красавица и намного старше его, но она смогла его на себе женить и удерживать до конца. Почему тогда не сможет она? Сможет. Потому что теперь от этого зависела вся ее жизнь."
"А Рэй, приехав домой, с удовольствием расслабился в наполненной до отказа ванне, наглотавшись таблеток от похмелья и головной боли.
Положив на лицо маленькое полотенце, смоченное в холодной воде, он старался ни о чем не думать, но горькие мысли сами лезли в раскалывающуюся от боли голову. Все его замыслы и планы полетели к черту, как и вся жизнь. Ничего ему больше не хотелось. Он чувствовал себя опустошенным и больным, не так телом, как душой. Хотелось опуститься на дно ванны и утопиться. Только храбрости не хватало.
