— Джек, зачем? Зачем ты собрался ее искать? Где твоя гордость? Пусть катится на все четыре стороны! Не смей бегать за бабой, Джек, опомнись!
Резко остановившись, Джек повернулся к нему и пронзил колючим взглядом.
— Ты предлагаешь мне поступить так, как когда-то поступил ты — позволить своей жене выкинуть меня из своей жизни, как надоевшего пса вышвыривают на улицу? Допустить, чтобы мой сын страдал и был несчастен из-за того, что его бросила мать? История повторяется, не так ли, отец? На роду у нас написано, что ли, быть брошенными женщинами, женами и матерями? Если так, то мой сын будет исключением.
Нет, я всегда считал, что ты поступил неправильно, отпустив с миром мою мать, позволив ей разбить не только твою жизнь, но и мою. Я поклялся, что мои дети никогда не повторят мою судьбу, не будут расти без матери и страдать от этого, как страдал я! Мой сын будет расти в семье, с мамой и папой, так, как и должно быть.
— Он маленький, ты можешь жениться на хорошей доброй женщине и…
— Он не настолько маленький, чтобы не знать, кто его мать.
Мать всегда только одна, и нужна ребенку именно она! Я найду эту дрянь, я вылечу ее, и она будет жить здесь, в этом доме, со мной и с Патриком! Отец, я же говорю, у нее не все в порядке с головой, она сама не понимает, что делает. Она одержима какими-то бредовыми идеями, она нуждается в помощи, но сама этого не понимает. Поэтому я должен ее найти. Она подлечится и станет прежней, ласковой, мягкой… моей Кэрол… — он опустился в кресло, вдруг поникнув и утратив всю свою злость.
— Она любит меня. Это все болезнь… это пройдет, и все станет на свои места, все будет, как прежде.
Поднявшись, Джордж подошел к нему и положил руку на плечо.
— Я не узнаю тебя, Джек. С каких это пор ты стал обманывать сам себя? Если она больна, это может быть неисправимо. Вернув ее, ты сделаешь еще хуже и себе, и Патрику. Не надо, сынок. Мы, Рэндэлы, всегда были гордыми, всегда были выше других, и ты, как никто другой, это доказал. Это всего лишь женщина, сынок.
Рэндэлы никогда не бегали за женщинами. Я не побежал, и не знал, что ты меня за это осуждаешь. Нужно быть сильным. Не унижайся, не позорься, гоняясь за женой, перед людьми, которые пред тобой преклоняются, перед всем миром… Отпусти ее. Это единственно верное решение.
— Но что я скажу Патрику? — с мукой проговорил Джек.
— Скажем, что его мама умерла. Это лучше, чем правда. Лучше пусть думает, что она погибла, чем бросила его.
— Нет. Ни за что.
