Я пришел к тебе, раскрывшись и позволив узнать, что я киллер, и ты первый и единственный, кто об этом теперь знает, если не брать в расчет моего напарника.
— Я знаю. Мне говорили, что он решает все вопросы, а стреляет снайпер, которого никто еще в глаза не видел. Умно. Конспирируешься? О тебе идет слава, не хочется ею насладиться?
— Такая слава мне не нужна. Она приносит мне работу, и мне этого достаточно. Но мы отвлеклись. Скажи мне сначала… как Кэрол?
Рэй с трудом скрыл нахлынувшие на него ревность и раздражение, уловив в его голосе через чур теплые и нежные интонации при произношении ее имени.
Он слишком хорошо помнил, как он смотрел на нее в церкви, а также помнил, каким взглядом провожал его тогда же Рэндэл. Рэндэл знал гораздо больше, чем он, Рэй, об этом парне, кто он и откуда появился. Рэя это раздосадовало. Как же он мог прозевать этого парня, пропустить, как он появился в жизни Кэрол? То, что он в нее влюблен, было очевидным, и Рэй подумал о том, что этим можно очень кстати воспользоваться.
— А почему я должен тебе о ней рассказывать? Я ведь даже не знаю, кто ты такой, кроме того, что ты киллер, а это не больно-то располагает к такой откровенности.
Может, она бы не хотела, чтобы я тебе о ней рассказывал.
— Может, и не хотела бы, — пожал могучими плечами парень. — Но у нее хоть все хорошо? Успокоилась она после смерти Куртни?
— Ты и жену мою знаешь? — задохнулся Рэй.
— К сожалению, не имел чести. Так что, ты так и не ответишь на мой вопрос?
— Что ж, хорошо, я все тебе расскажу.
Тогда, может, для начала ты мне представишься, раз мы будем вести такую откровенную беседу?
— Меня зовут Ноэль Мидони.
Рэй изобразил приветливую улыбку и пожал ему руку, подумав о том, что более нелепого и дурацкого имени еще не слышал.
— Что ж, Ноэль, пожалуй, начну с того момента, как твоя собака цапнула меня за ногу и из-за тебя Кэрол убежала в истерике куда глаза глядят. Кстати, какого хрена ты вмешиваешься, да еще так грубо, а?
— Мне просто показалось, что она не хочет с тобой разговаривать, и ты хватал ее за руки.
Я просто заступился.
— Тебя никто не просил! Я не тот, от кого ее нужно защищать. Я сам всю жизнь ее оберегаю и защищаю… и в основном, от ее мужа. Уже не раз приходилось морду ему набивать за нее.
— За то, что он поднимает на нее руку?
— Слушай, я смотрю, ты много чего знаешь! Не только за это. Он столько зла ей причинил, она из-за этого подонка столько горя хлебнула… В общем, убежала она тогда, а он, сволочь, даже искать ее не стал.
