Он вообще о ней редко говорил. Почти никогда.
— А Джек сейчас где? Чернокожая женщина в вашем доме сказала мне, что его нет.
— Джека нет в городе, он в командировке.
— Вот как? — Рамона огорченно сдвинула тонкие брови. — А когда же он вернется?
— Я точно не знаю, он представляет в суде интересы одного из своих клиентов, дело сложное, и не известно, насколько растянется процесс, — вежливо объяснила Кэрол.
Женщина растерянно мялась на месте, то сжимая, то разжимая пальцы на ручке чемодана.
— А вы не будете против, если я побуду до его возвращения у вас? — женщина бросила на Кэрол умоляющий взгляд и, видя, что девушка колеблется, смущенно краснея, добавила.
— Все свои деньги я истратила на проезд. У вас такой большой дом, вряд ли я вас стесню.
— Дело не в этом… — Кэрол запнулась, а затем приветливо улыбнулась. — Конечно, проходите. Извините, что я сразу не пригласила, я просто не ожидала…
— Понимаю, — с умным видом кивнула Рамона.
Открыв двери, девушка пропустила гостью вперед.
— О-о! — восторженно протянула та, оглядывая просторный холл. — Как у вас хорошо!"
"Нора, лениво ласкающая щеткой из мягких пушистых перьев разнообразные фигурки зверей и всевозможные статуэтки, выстроенные на стеклянных полочках вдоль стены, ловко смахивала пыль с этих хрупких вещиц. Это была коллекция Патрика, которую постоянно пополнял Джек, привозя ему все новые экземпляры со всего мира. На полочках можно было найти как бесценную безделушку, так и довольно дорогую стоящую вещь, но сердцу мальчика были дороги и те и другие одинаково.
Он так гордился своей коллекцией, что попросил родителей позволить выставить ее в холле, чтобы все, кто приходил в дом, могли видеть ее. Как-то раз, проводя тщательную уборку в спальне хозяев, Нора перебирала шкафы и нашла на одной из полок коробку, в которой оказалась завернутая в мягкий бархат гипсовая фигурка женщины, имеющей поразительное сходство с Кэрол. Когда Нора показала находку девушке, та вдруг побледнела и, выхватив статуэтку из рук домработницы, торопливо завернула в бархат.
Но рядом был Патрик и успел заметить статуэтку. Бросившись к матери, он стал умолять показать ему ее. Кэрол уступила ему, не видя иного выхода. Если Патрик чего-то хотел, он сначала просил, потом умолял, а, если его просьба все-таки не удовлетворялась, глаза его темнели и он превращался в разъяренного и неуправляемого дьяволенка, вопящего, дерущегося и готового сокрушить все и всех вокруг.
