— Что б завтра Патрик был здесь, ясно тебе? Или ты никогда его больше не увидишь!
— Да пошел ты, щенок! Еще указывать он мне будет! Это вы его никогда не увидите, если за ум не возьметесь, можешь так и передать своей обожаемой жене!
— Отец, не выводи меня…
— Ой, напугал! С твоим сыном все в порядке, иди лучше, трахни как следует свою жену, что б вся дурь из нее вышла и шелковая опять стала. Тогда и мы с Патриком приедем. И не пытайся сам его забрать, Джек, ты меня знаешь, ребенка я не отдам. Слушай меня, обалдуй, если своя голова не работает, я ж для вас стараюсь… для тебя.
— Я заберу его. И пошел ты к черту, без тебя разберусь!
— Нет, ты его не заберешь. Мы сегодня отправляемся с ним в путешествие. Автостопом. Мальчишка в восторге. Нас с ним ждут приключения, и не пытайся нам помешать, только ребенку настроение испортишь. Мы позвоним через неделю, узнаем, как у вас с Кэрол дела.
И, прежде чем Джек успел что-либо сказать, Джордж прервал связь.
Джек с досадой бросил трубку в кресло и повернулся к Кэрол.
— С ним бесполезно спорить.
Она ничего не ответила, отвернулась и снова уставилась в окно.
— Кэрол… ведь он прав. Рику действительно лучше сейчас с ним, чем с нами. Мы с тобой думаем только о себе. Наш сын будет страдать, если вернется сейчас к нам. Я сам очень по нему скучаю, но так действительно пока будет лучше. Для него. Разве ты не согласна? Или тебе наплевать на Рика?
Она промолчала."
"Что ж, придется Джорджу вечно скитаться по свету с Патриком, дожидаясь, пока у нее с Джеком все станет по-прежнему.
Они просто шантажируют ее, оба, отобрав у нее ее мальчика.
Спрятав лицо в подушку, Кэрол беззвучно заплакала, чувствуя безумную тоску по ребенку. Как мечтала она прижать его к груди, чтобы его маленькие ручки обняли ее, чтобы он поцеловал ее… Как хотела услышать его голос, увидеть его маленькое хорошенькое личико, красивые ясные глазки… Она бы обняла его и забыла обо всем на свете.
Нора принесла на большом подносе ужин, но Кэрол даже не повернулась, как не просил и не настаивал Джек.
Тогда он перевернул ее на спину силой и, наклонившись, поцеловал в губы. Кэрол отвернулась.
Схватив ее за подбородок, он снова повернул к себе ее лицо.
— Не отворачивайся от меня, — тихо сказал он, и в его голосе послышалась ярость, которую он пытался скрыть за спокойствием и мягкостью. Снова наклонившись, он коснулся губами ее шеи, обвивая ее талию руками.
Кэрол с силой оттолкнула его и попыталась вскочить, но он уложил ее на место и уселся сверху.
