— Конечно, я немедленно еду к ней. Такое горе… нельзя девочке оставаться сейчас одной, — заволновалась Дороти и всхлипнула в трубку.
— Я сейчас заеду за вами и отвезу…
— Нет, я на такси, так быстрее.
— Позвоните мне, пожалуйста, скажите, как она.
— Конечно. Не волнуйтесь.
Дороти перезвонила ему через час, и в голосе ее он сразу уловил беспокойство и тревогу. Она говорила, что Кэрол впустила ее, угостила чаем. Девушка спокойна и даже не заметно по ней, чтобы она плакала. Но глаза «страшные», как выразилась старушка.
— Мистер Рэндэл, мне кажется, она не в себе, — дрожащим плаксивым голосом жаловалась Дороти. — Говорит какие-то непонятные вещи… про какое-то проклятие, про смерть… У меня мороз по коже до сих пор от ее слов. Говорит, что уедет после похорон, пока все из-за нее здесь не вымерли, что ей надо жить в стороне от людей, потому что она проклятая. У меня в голове все перемешалось, ничего я не поняла из того, что она пыталась мне объяснить. Ах, мистер Рэндэл, вы бы забрали ее домой. Плохая она, совсем плохая.
Нельзя ей там одной…
И Дороти поспешно положила трубку, когда в комнату вошла Кэрол.
Девушка устремила на нее подозрительный взгляд.
— Кому ты звонила, Дороти?
— Деточка, твой муж волнуется…"
"— Не хочу о нем слышать! Никогда, слышишь? — резко оборвала ее Кэрол. — И не смей ему обо мне докладывать, иначе я и тебя больше на порог не пущу!
Дороти обижено помолчала, потом робко попыталась сказать:
— Рэй тоже…
— Хватит! И о нем мне не напоминай!
— Но он… он-то при чем?
— При всем! Ненавижу их обоих! Они убили Куртни, — Кэрол в бессилии опустилась на диван рядом с Дороти и уткнулась ей в плечо лицом.
Она не плакала, а только стонала, как от нестерпимой боли. Дороти погладила ее по плечу, обливаясь слезами.
— Крепись, моя девочка. Нет больше нашей Куртни… ничего уж не поделаешь. Жизнь такая. Жестокая она. Никто не виноват. Несчастье это, большое несчастье. Уж сколько людей на дорогах гибнут, время такое… А ты не упрямься, к мужу возвращайся. Любит он тебя.
Без Куртни тяжело тебе будет, а муж у тебя человек не простой, с ним ты, как за каменной стеной.
— Ага, с колючей проволокой и решетками, — горько отозвалась девушка.
— Девочка, он твой муж. Нехорошо от мужа бегать. Не приведет это к добру. Он же у тебя такого крутого нрава. Все равно ведь не отпустит.
— Мужа я похоронила шесть лет назад. Вот мой муж, — Кэрол поднялась и взяла с полки урну с прахом Мэтта. Дороти задохнулась от ужаса и перекрестилась.
