Когда он на меня смотрел, мне казалось, что на меня смотрит Эмми. Я очень хорошо ее помню. И он встретил меня так непринужденно, будто старого друга. Даяна забавлялась надо мной, над тем, как я ошарашен. Но он… он даже кепку носит, как она… козырьком назад… и смеется… и голос…
— Да, Тимми, — кивнула Кэрол, не заметив, что назвала его, как в детстве. — Потому у меня и появляются такие сумасшедшие мысли. Я понимаю, что это бред, но… но когда я начинаю так думать, мне становится легче. Потому что я так и не смирилась с ее смертью.
Я не верила в то, что Эмми, такой живой, энергичной, может вот так взять и не стать в один момент. И мне легче, когда я думаю, что вот она, снова передо мной, в теле этого мальчика, такая же веселая и живая, а не сгинула навеки под землей… А теперь, когда ты стоишь передо мной, я стала верить в чудеса. Если жив ты, то почему не может быть жива и она?
— Да… в принципе… — он неуверенно пожал плечами. — Разница лишь в том, что я и не умирал.
— Для нас ты умер. И если честно, мне до сих пор кажется, что я просто сплю, когда вижу тебя, — она сняла очки, наплевав на свой синяк, решив, что не хорошо прятаться от него под ними, и посмотрела прямо в глаза заблестевшими от слез глазами.
— Все эти годы я думала о тебе… горевала, и мучилась чувством собственной вины за то, что с тобой произошло.
Он удивленно приподнял брови.
— С чего ты взяла, что в этом есть твоя вина?
— Но ведь из-за меня… из-за меня ты набросился на сестер Блейз, потому что я, как дура, расплакалась…
— Если бы мне пришлось вернуться в тот вечер, я бы поступил также, — холодно сказал он.
— И я никогда, ни на один миг, не пожалел о том, что хотел за тебя заступиться. Нельзя пожалеть о том, что ты не был трусом. А я не был, никогда, ни тогда, ни теперь.
— Ах, Тимми… если бы ты только знал, как рада я, что ты жив, — она шагнула к нему и обняла, обхватив руками его крепкий стан, и прижалась на мгновенье щекой к его груди. — Что у меня появилась возможность сказать тебе спасибо. Спасибо, Тимми.
И прости меня, что навлекла на тебя такую беду… такой ужас…"
"— Ну, что ты, Кэрол… не надо… — пролепетал он смущенно, робко положив ладони ей на плечи. — Господи, я даже не думал, что ты можешь так переживать из-за этого… помнить. Столько лет ведь прошло.
— Да сколько бы ни прошло… Ты, Эмми… и Даяна — вы были моими единственными друзьями. Других у меня никогда больше и не было. Да я и не хотела. Вот, посмотри, — она отстранилась от него и открыла сумочку.
