Ты только себе и ему хуже сделаешь, а не Джеку. Себя и его накажешь, а не мужа своего. Мой Джек один не останется — на него всю жизнь бабы толпами вешались. Погорюет и утешится, а вот ты локти потом кусать будешь, да поздно будет — назад тебя Джек не возьмет. Он не забывает обид.
Кэрол не знала, что сказать, глотая слезы и чувствуя безнадежное отчаяние. Они приперли ее к стенке, эти Рэндэлы. Они объединились, а когда они объединялись, они сметали смерчем все и всех на своем пути. И куда уж ей против них…
— Так ты мне не ответила, Кэрол, какие у тебя планы? — с насмешкой и презрением спросил он.
— С чего это ты вдруг так круто решила изменить свою жизнь? У тебя есть другой мужчина? Поэтому ты так смело бросаешь Джека?
— У меня нет мужчины! — зло бросила Кэрол.
— Но это ненадолго, так ведь? Все так удачно складывается, да? С Джеком поссорились, а тут и Куртни в овощ превращается, и не помеха больше вам… тебе и Рэю. Поэтому ты и не хочешь возвращаться к Джеку? Планируете с этим плейбоем купаться в ее деньгах и радоваться жизни?
— Да как вы можете… — голос у Кэрол пропал.
— А что? Тут и дураку ясно. Уже легла с ним в постель, или ждешь, когда Куртни умрет?
— Заткнитесь, вы! — завопила Кэрол, потеряв над собой контроль, но он как будто и не услышал ее, невозмутимо продолжив:
— Что ж, ваше право. Делайте, что хотите, только Патрика с вами не будет.
— Да вы хоть знаете, что это ваш сын виноват в том, что случилось с Куртни? Что она разбилась на машине Рэя совершенно случайно, а должен был быть на ее месте Рэй! Это Джек все подстроил! И после этого я должна к нему возвращаться! Да я ненавижу его! Я готова его убить, понимаете? Убить за то, что он сделал с Куртни!
— Даже если так, то ты должна винить в этом только себя, а не Джека.
Не нужно было провоцировать своего мужа и заставлять его ревновать! Ни один нормальный мужчина не станет терпеть, когда к его жене лезут в трусы, и ждать, когда ее уложат в постель! Твой ненаглядный Рэй сам нарвался! Правильно Джек сделал, если так, что решил его убрать, я бы давно уже это сделал, а он терпел, ради тебя терпел! Вместо того, чтобы его обвинять, лучше подумай о том, как ему сейчас хреново, что Куртни приняла на себя удар.
Ведь он любил ее, он преклонялся перед ней, как не перед одной женщиной, я даже думаю, что он пытался найти в ней мать, которой у него не было.
