Она злилась на него за то, что он отнял у нее эту крохотную надежду на то, что он искренне раскаялся и действительно хочет все исправить, попытаться быть с ней честным, что он по крайней мере хочет этого… Но ничего не изменилось. Их отношения он начал восстанавливать снова на лжи, и очень жестокой лжи. Боже, он ни в чем не знает меры, добиваясь того, что ему было нужно. Он даже не побоялся оговорить себя такой страшной болезнью, которая подстерегает его столькие годы, не побоялся говорить о смерти… А вдруг она услышит его и обрати на него свой взор? Ты меня звал? Вот, я, встречай…
— Он заставил меня лечь с ним в постель, прикидываясь напуганным и несчастным, нуждающимся в поддержке и забвении! — вопила Кэрол в бешенстве.
— И я… после всего… я ему позволила! О-о, как же я его ненавижу! Какая же я дура, боже, Куртни, ну почему я такая дура?
Куртни, не перебивая, выслушала ее крики, понимая, что девушке надо сейчас выговориться и выплеснуть эмоции и чувства. Потом посоветовала успокоиться и взять себя в руки.
А вскоре приехал Рэй и, не скрывая своего удовольствия от происходящего, погрузил ее багаж в машину, и с широкой улыбкой распахнул перед девушкой дверь.
— А где же твой «Астон Мартин»? — фыркнула Кэрол, находясь в преотвратительном расположении духа, и опустилась на переднее сиденье «Форда».
— А разве я тебе не говорил? Какой-то идиот зацепил меня, разнес к чертям габариты! Завтра я забираю машину из автосервиса. Слава богу, кроме долбанной фары все целое! — с досадой сказал он, явно принимая близко к сердцу неприятности со своей новой и при том обожаемой игрушкой.
Он отвез Кэрол в ее квартиру и помог затащить чемоданы.
— Может, поехали к нам, чего тебе здесь сидеть в гордом одиночестве? — предложил он, стоя в прихожей, потому что дальше девушка его не приглашала и, судя по всему, и не собиралась.
— Нет, не сегодня. Я очень устала. У меня был тяжелый день. Очень тяжелый. Я хочу только одного — выпить снотворного и не просыпаться до завтра, — подавлено отозвалась Кэрол.
— Спасибо, Рэй. Ты можешь идти.
— Ты даже не угостишь меня чаем? — он легко улыбнулся, но взгляд его, не отрывающийся от девушки, был горячим и томным. Кэрол не могла его не заметить и сразу напряглась.
— У меня нет чая! — резко сказала она.
— Ну, тогда кофе.
— И кофе нет! У меня здесь ничего нет, потому что я здесь не живу! Не жила.
— Так я сбегаю в магазин, что-нибудь куплю, — не отставал он.
— Не надо… Рэй, ничего не надо! Я устала и хочу лечь.
