— Заткнись, чего орешь! Мало меня опозорила? — Джек подскочил и всплеснул раздраженно руками. — Господи, ну почему мне всегда такие бабы прилипчивые попадаются? Неужели такие понятия, как женская гордость и самолюбие нынче не в почете? Посмотри на себя, ты молода, ты знаменита, ты потрясающе красива и у твоих ног валяются мужчины — чего тебе от меня надо?
— Любви.
— Ты прекрасно знаешь, что я люблю Кэрол. Ты всегда это знала.
— А я? Кем была для тебя я? Просто игрушкой?
Он озарился веселой улыбкой.
— Да.
А разве ты этого не знала? Или ты думала, что я женился на Кэрол и вспоминал о тебе раз в год — и все это от великой любви к тебе?
Даяна покраснела, и лицо ее исказила ярость.
— Но я думала… я надеялась…
— Ну и дура!
Он с усмешкой зажал зубами сигарету и прикурил.
— Все? Тогда свободна.
— Что ж… не хочешь… тогда я заставлю тебя, — дрожащим голосом проговорила она.
— Заставишь? Интересно, как? — он окончательно развеселился, забавляясь ситуацией.
— Мы дождемся, когда она приедет домой, ты позвонишь ей и скажешь, что между вами все кончено.
Иначе… иначе я сейчас пойду и убью ее.
— Боже, как страшно. Ну, давай, иди. Только подумай сначала о том, что потом я сделаю с тобой.
— А мне терять нечего. Я слишком далеко зашла, и сама это понимаю. Понимаю, что ты намерен испортить мне жизнь… окончательно, за то, что я сделала. Поэтому, раз я начала все это, я пойду до конца. Я решила, что ты не будешь с ней, и ты не будешь. А потом можешь делать со мной все, что тебе заблагорассудится.
Да, убей меня, потому что пока я жива, я не подпущу к тебе больше ни одну женщину.
— Ты больная! — снова ухмыльнулся Джек. — Боже, ну почему у меня никогда не получается нормально расстаться с женщиной? Одни истерички кругом! Одни грозятся самоубийством, другие — тем, что убьют всех остальных женщин в мире, дабы я никому не достался… вот бред. Ни у кого из моих знакомых никогда не было подобных ситуаций. Я прямо суперменом себя ощущаю, что из-за меня все бабы с катушек слетают, — он расхохотался.
Его смех оборвался, когда Даяна медленно достала из сумочки большой тяжелый пистолет.
— Можешь издеваться и смеяться надо мной, сколько твоей душе угодно, но ты сделаешь так, как я тебе сказала. Ты мне потом только спасибо скажешь, что я оторвала тебя от этой дряни. Ты к ней просто привык, но на самом деле ты любишь меня… ведь ты не забыл меня за все эти годы… ты просто упрямишься, потому что я тебя выдала.
