— Если бы ты оставила меня… я бы не стал бороться. Без тебя моя жизнь не имеет больше смысла. Но теперь, когда я знаю, что ты со мной, я буду жить дальше. Я тебе это обещаю. Ты веришь мне?
Она подняла голову, посмотрела на него покрасневшими мокрыми глазами и улыбнулась.
— Верю.
— А ведь говорила, что никогда больше не поверишь? — лукаво прищурился он. — Точно веришь?
— Верю, Джек. Верю в то, что ты все можешь. Все. Я всегда это знала и никогда не сомневалась. Ведь ты так обожаешь опровергать слово «невозможно»!
Он засмеялся и погладил ее по щеке.
— Скажи, почему ты передумала со мной расставаться? Почему не бросила меня одного в… в такой ситуации?
— Ты сам знаешь.
— Я хочу, чтобы ты сказала.
Уголки губ Кэрол грустно опустились, и она тихо сказала:
— Потому что я люблю тебя.
Обхватив ладонями ее лицо, он притянул его к себе и с чувством поцеловал бледные дрожащие губы.
— Запри дверь, — страстно прошептал он прямо ей в рот.
— Нет, Джек, — она сразу напряглась и попыталась отстраниться, но он не отпустил.
— Да, любовь моя. Я так по тебе соскучился. А ты разве нет?
— Но ты болен…
— Да, и я одной ногой в могиле, поэтому не хочу терять ни минуты, если мне все-таки придется умереть. Может, нам с тобой так мало осталось времени… Помоги мне отвлечься… забыться, хоть на немного… Потому что мне… мне страшно, Кэрол.
Она ничего не ответила, встала, подошла к двери и повернула замок.
Потом медленно разделась под пристальным взглядом мужа и вернулась в его объятия.
Некоторое время спустя она, слегка шокированная, покинула больницу. Не думала она, что когда-нибудь снова окажется с ним в постели после всего, да еще и получит от этого такое удовольствие. Но она забыла обо всем, наслаждаясь его любовью, на которой поставила большой и жирный крест, отдалась ему с прежними самозабвением и страстью, поверив ощущению, что они снова принадлежат друг другу, только друг другу, и иначе быть не может. Только в этой сладости, в этом мгновении счастья, вдруг вернувшегося к ней, была ощутимая горечь и привкус горя… Она обнимала его, целовала, любовалась любимым лицом, а сердце ее обливалось кровью и слезами.
Она не была уверена, но ей даже показалось, что эти слезы бежали и по лицу, когда она тихо постанывала от удовольствия в его объятиях. Но потом ощущение счастья, пусть даже такого странного и горького, вновь покинуло ее. Одеваясь, она чувствовала себя опустошенной и еще более несчастной.
