Гарри довелось несколько раз видеть ее рассерженной, но то ли он забыл, какие у нее бывают тонкие губы в гневе, то ли такой сердитой на его глазах она никогда не была. Войдя в кабинет, она тотчас взмахнула волшебной палочкой, мальчишки в страхе отпрянули, но она только разожгла в камине огонь, который тут же ободряюще загудел.
— Садитесь, — предложила она.
Оба опустились на стулья поближе к огню.
— Теперь рассказывайте! — потребовала Макгонагалл, сердито поблескивая очками.
И Рон пустился описывать их злоключения, начав с барьера, который отказался впустить их на волшебную платформу.
— …у нас просто не было другого выхода, госпожа профессор, мы никак не могли попасть на наш поезд.
— А почему вы не послали письмо с совой? У тебя ведь была сова? — Профессор строго посмотрела на Гарри.
Гарри опустил голову: именно так они должны были поступить.
— Я… я не подумал…
— Это яснее ясного.
В дверь постучали, и Снегг, излучая счастье, отпер ее. В кабинет вошел директор школы, профессор Дамблдор.
Гарри сжался в комок. Вид у Дамблдора был на редкость серьезный. Он глядел на ребят поверх крючковатого носа. И Гарри вдруг захотелось очутиться с Роном в темном парке под градом ударов Гремучей ивы.
После продолжительного молчания Дамблдор наконец сказал:
— Сделайте милость, объясните все-таки, почему вы так поступили.
Уж лучше бы он закричал на них, такое разочарование прозвучало в его голосе.
Гарри почему-то не мог смотреть в глаза директору и рассказывал не ему, а своим коленкам.
Он подробно описал все, умолчав об одном — что заколдованный автомобиль принадлежит мистеру Уизли. По его рассказу получалось, что им с Роном повезло: на привокзальной стоянке оказался летучий автомобиль. Он сразу понял, Дамблдор не поверил ему, хотя и ничего не расспрашивал. Наконец Гарри закончил печальную повесть — директор школы продолжал молча взирать сквозь очки на жалких подсудимых.
— Ну, мы пойдем собирать вещи, — безнадежно промолвил Рон.
— Это вы о чем, Рональд Уизли? — сурово вопросила профессор Макгонагалл.
— Вы ведь хотите исключить нас из школы?"
"Гарри бросил быстрый взгляд на Дамблдора.
— Не сегодня, мистер Уизли, — ответил директор. — Но я делаю вам обоим последнее предупреждение. Вы совершили очень серьезный проступок. Я немедленно напишу вашим семьям. И если подобное повторится, буду вынужден вас исключить.
С лица Снегга схлынуло ликование, как если бы он услышал, что Рождество отменяется навсегда.
