Гарри судорожно вцепился в нее, точно ожидая от нее спасения. Нахлобучив Шляпу на голову, Гарри бросился на пол — хвост василиска опять взметнулся.
«Помоги… Помоги мне… — думал Гарри, крепко зажмурив глаза под шляпой. — Пожалуйста, помоги!»
Шляпа вместо ответа сжалась, как будто ее стиснула невидимая рука. Какая-то тяжесть ударила Гарри в макушку, да так, что из глаз посыпались искры. Гарри схватился за Шляпу, хотел снять ее, но пальцы ощутили что-то длинное и жесткое.
Под Шляпой оказался отливающий серебром меч, его рукоять сверкала рубинами величиной с голубиное яйцо.
— Убей мальчишку! Забудь про птицу! Мальчишка сзади тебя! Поверни голову и учуешь!
Гарри был уже на ногах, готовый к бою. Василиск опустил голову, тело свилось в кольца, и, задевая колонны, он развернулся к Гарри.
Мальчик видел его огромные пустые глазницы, широко разверстую пасть, из которой торчали длинные клыки, узкие, блистающие, ядовитые…
Василиск сделал слепой бросок. Гарри уклонился, и голова змеи врезалась в стену.
Еще бросок, и раздвоенный язык стегнул Гарри по боку. Гарри поднял меч.
Василиск атаковал снова и на сей раз не промахнулся. Но и Гарри, всю силу вложив в удар, по рукоять всадил клинок в небо змеиной пасти.
Когда змеиная кровь залила руку Гарри, он ощутил жгучую боль выше локтя. Один из длинных ядовитых клыков вонзился ему в руку, и в тот же миг василиск в конвульсиях рухнул на пол, обломив свой клык.
Гарри сполз вниз по стене. Схватил клык, вливавший яд в его тело, и выдернул из руки.
Но было поздно: вокруг раны медленно расползалась боль, точно к руке прикоснулись раскаленным железом. Он выронил клык, увидел свою кровь, пропитавшую мантию, и зрение у него затуманилось. Сумрачная комната расплылась, стала вращаться. В глазах вспыхнуло что-то красное, и Гарри услышал рядом тихое постукивание когтей.
— Фоукс, — язык ворочался с трудом. — Ты молодчина, Фоукс.
Птица приблизила красивую голову к кровавой ране на руке Гарри.
Прозвучало эхо шагов, и перед ним возникла смутная тень.
— Умираешь, Гарри Поттер, — раздался голос Реддла. — Ты, можно сказать, покойник. Даже птичка Дамблдора это поняла. Видишь, Поттер, она плачет.
Гарри сощурился. На мгновение проявилась голова Фоукса и тут же исчезла, но мальчик успел увидеть — крупные жемчужины слез сбегали вниз по лоснящимся перьям.
— Я побуду с тобой, посмотрю, как ты умираешь. Можешь не спешить. Ни мне, ни тебе торопиться некуда.
Голова у Гарри кружилась, он впал в дрему.
