— Ты не видел мою палочку?
Он поднял глаза — Реддл по-прежнему наблюдал за ним, волшебная палочка Гарри вращалась в его бледных пальцах.
— Спасибо, — сказал Гарри, протягивая за ней руку.
Улыбка скривила углы рта Томаса Реддла. Он продолжал смотреть на Гарри, лениво крутя палочку.
— Послушай, — под тяжестью Джинни у Гарри сводило руки, — надо скорее уходить отсюда! Появится василиск, и тогда…
— Он не появится, если не позвать, — равнодушно бросил Реддл.
Гарри опустил Джинни на пол, не в силах больше держать ее.
— Объясни, что происходит! И пожалуйста, верни мне волшебную палочку. Она может скоро понадобиться.
Улыбка на лице Реддла стала шире.
— Она тебе больше не понадобится.
— Почему не понадобится?
У Реддла едва заметно раздулись ноздри.
— Я долго ждал этой минуты, Гарри Поттер. Возможности увидеть тебя. Поговорить с тобой.
— Том, — Гарри начал терять терпение, — нет у нас этой возможности. Мы в Тайной комнате. Давай поговорим позже.
— Мы будем говорить сейчас, — промолвил Реддл, пряча волшебную палочку в карман.
Гарри растерянно смотрел на него. Творилось что-то неладное.
— Что случилось с Джинни? — произнес он медленно.
— Интересный вопрос, — любезно ответил Реддл. — Но это длинная история. Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла сердце и свои маленькие секреты одному невидимому незнакомцу.
— Ничего не понимаю! О чем ты?
— Дневник, — пояснил Реддл. — Мой дневник. Малышка Джинни писала в нем много месяцев, поверяя мне свои ничтожные горести и печали: ее дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию, учиться по старым учебникам.
— Тут глаза Реддла сверкнули. — Как слаба ее надежда понравиться знаменитому, прекрасному, великому Гарри Поттеру…
За всю беседу Реддл ни разу не оторвал глаз от лица Гарри — они выражали какую-то странную алчность.
— Смертельная скука — выслушивать глупенькие излияния одиннадцатилетней девчонки, — продолжал он. — Но я был терпелив. Я отвечал, я проявлял сочувствие, я был добр. И Джинни полюбила меня: «Никто никогда не понимал меня так, как ты, Том… Я так рада, что у меня есть этот дневник и я могу ему довериться… Это все равно что иметь друга, который всегда с тобой, неотлучно…»
Реддл расхохотался леденящим хохотом, дико не соответствующим облику шестнадцатилетнего подростка.
От его хохота у Гарри на голове зашевелились волосы.
— Если уж я решил, Гарри, то непременно очарую того, кто мне нужен. Джинни изливала душу, а мне как раз ее душа и была нужна.
