Сударыня, кстати, красивая. Совсем юная, но очень хороша собой: выраженная женственная фигура, лицо с точеными аристократичными чертами и огромные голубые глаза. Еще и блондинка. Ну всё, это последняя капля, иду спасать.
Девушка, между тем, сидит на скамейке. На пристающих мерзавцев она не обращает никакого внимания. Спина прямая, как жердь, что выдает в ней аристократку, но голова опущена, на личике вселенская грусть, в глазах застыли слезы.
Мерзавцы же по-всякому издеваются над барышней. Двое подсели с двух сторон и со смехом трогают ее волосы и щупают одежду.
Третий встал перед девушкой и недвусмысленно тычет себе пальцем в пах. Дворовое быдло! Он что, спутал благородную даму со шлюхой⁈ Это же насколько нужно быть слепым?
Честно говоря, разборок на сегодня мне хватило, но безучастный печальный лик барышни сделал свое дело, и мои ноги решают за меня, когда я увидел, что ошалевший гопник уже ширинку расстегивает. Прямо напротив прекрасных глаз барышни! А она в своем горе и не видит ничего, бедняжка! Долго не думая, обрушиваю боковой в челюсть наглецу и он улетает в кусты.
Нокдаун обеспечен.
Только тут барышня очнулась и захлопала ничего не понимающими глазами.
— Ты куда полез⁈ — ревет мерзавец рядом с ней. А второй хватает ее за грудь, от чего девушка вконец выпадает в осадок.
— Это наша фифа! Мы первые ее уви….Кхахаа.
Барышня оказывается не промах и резко выворачивает скоту граблю. Два движения, и слышен отчетливый хруст. Только тогда блондинка отпускает сломанную руку, и наглец соскальзывает со скамейки на асфальт.
Второй выродок подскакивает и уже собирается драпать, но я крепким хуком отправляю его в царство Морфея.
Между тем девушка тоже поднялась и теперь смотрит на меня разгоряченным взглядом. Слезы высохли от жаркой ярости. И, знаете, она стала еще красивее.
— Я за вас, сударыня, — на всякий случай говорю, а то еще даст по зубам. Сила в ее нежных ручках приличная. Судя по тому, как просто она сломала кость тому индивиду, барышня не пренебрегает звериной диетой.
"
"В доказательство своих слов ударом ноги вырубаю плачущего на асфальте гопника, за что удосуживаюсь одобрительного взгляда красавицы.
— Я это вижу, — кивает барышня, чуть улыбнувшись. Милота.
Я смотрю на нее, смотрю-смотрю и вдруг говорю:
— У вас парик съехал. — Из-под белокурых прядей показались черные локоны.
— А, это, — она резким движением срывает блондинистый парик и отправляет его в урну у скамейки. Девушка потряхивает головой.