Своими подозрениями капитан со мной не поделился, но то, что он не верил в причастность Хосе Игнасио к убийствам, я поняла — иначе Хосе Игнасио допрашивали бы, как и меня.
À l'impossible nul n'est tenu.
На нет и суда нет.
В полицейском участке я провела четыре часа без пятнадцати минут, а в половине десятого уже приехала домой на служебном автомобиле с неразговорчивым водителем. Тем временем кинологи с собаками во всю искали убийцу и похищенные драгоценности. Об этом мне рассказала моя вторая соседка — Ивановна.
— Ох, и хитрые наши бабоньки, — сказала она будто бы и не мне, а обращаясь к кусту смородины, ветки которого через прорехи в заборе торчали на участке Окуневых.
— Вы это о каких бабоньках? — удивилась я и подошла к низкому забору.
— Да о Пушкине нашем и о Каспарове, — хихикнула старуха.
— И что же такого они отчебучили, что вы их в один ряд с рыжими плутовками поставили? — спросила я, придав голосу тот же мягкий шутливый тон, что и она.
— Так эти дамочки и есть лисички рыжие: Лилька с русо-золотистыми волосами, а Фаина с огненно-красными! Отчебучили они, или на них вину кто-то переложил, знать не могу, но в летней кухне Лилии нашли цепочку Вероники.
В ящике стола среди ложек и вилок лежала. А у Фаины… — закачала головой Ивановна, — у Фаины в гараже в смотровой яме нашли пистолет. Вот и думай теперь, кто тут гарпии вислюковские.
— А кто нашел то? — спросила я, хоть и догадалась, что ищейки.
— Из центра приехали… на белом фургоне с заграничными надписями… два молоденьких смазливеньких паренька в камуфляжной форме, а с ними два Мухтара на поводках.
Псы дебелые! Говорят, они и в поликлинике что-то нашли, а что именно и у кого, не знаю, — добавила она с таинственным оттенком в голосе.
— Вот оно что… — пробормотала я."
"Жара стояла словно июльская полуденная, а я в длинной юбке и блузке с рукавом в три четверти полетела сломя голову со двора. От упоминания о поликлинике мне нестерпимо захотелось увидеть Хосе Игнасио, и я помчалась к нему, не зайдя ни на минуту в дом, не выпив и полстакана прохладной воды, не переодевшись в летний сарафан.
В общем, как услышала, что собаки вокруг поликлиники что-то вынюхивали, так и побежала.
Думала ли я о Лилии и Фаине в те минуты? — Мысли о них отошли на задний план. Я отказывалась верить, что Лилия — эта светлая милая девочка, чем-то похожая с Эммой, могла быть замешана в убийствах. Её подставили, так же как и меня с губной помадой и платком.
