Поскольку Джеймс Бонитетов остался без продавца, — ведь последние полгода София работала без сменщицы, желая больше заработать, — то, когда я пришла утром купить хлеба, Джеймс в поте лица и хлеб выгружал, и покупателей отоваривал, а Семён делал опись, стоя у полок с консервами и подсолнечным маслом.
— О, Дашенька, — начал он с горячностью, как только увидел меня, — как хорошо, что вы зашли. Я давно собирался с вами поговорить. Не откажетесь от лимонада с просроченным зефиром?! Он вполне съедобный и безвредный! Испробовал на себе лично! — скороговоркой протараторил он, и не успела я ничего ответить, растерянно улыбаясь, как он уже завёл меня за прилавок.
— Идёмте в подсобку. У меня всё на столе!
Мы из торгового зала перешли в комнату, заставленную ящиками с тарой, мешками с крупами. В углу на больших серых весах, местами изъеденных коррозией, пылился ящик от бананов. На столе, накрытом газетами, я увидела коробку с зефиром и початую бутылку лимонада.
— Присаживайтесь! — Семён милостиво отставил стульчик и, усадив меня, присел рядом.
— Лимонада?
Я не отказалась, и Семён наполнил два пластиковых стаканчика искристым напитком.
— Не знаю, с чего и начать, — он разом опустошил стакан и скривился, лихорадочно тряся головой. — Колючий и ледяной!
Лимонад был слишком холодным для моих зубов, и я пила его маленькими глотками.
После короткой паузы Семён продолжил тихим голосом с нотками печали:
— Я знаю, что вы, Дашенька, скоро покинете нас насовсем. Поверьте, я сожалею, что в августе придется нанимать другого репетитора.
Вы мне очень симпатичны, — прошептал, бросив на меня лукавый взгляд. — Мне стыдно за свою настойчивость… тогда у леса… я был взбешен и не отдавал отчета ни словам, ни поступкам. Я выразить вам не могу, до какой степени мне стыдно. Надеюсь, вы простили меня, и не будете вспоминать обо мне как об озабоченном маньяке?!
— Я уже всё забыла, — схитрила я, — и вы забудьте. Ничего не было!"
"— Забыть?! — засмеялся Семён. — Дашенька, я не забуду вас! Вы перевернули мой мир! В том смысле, что я многое переосмыслил, и стал другим человеком.
С вашим появлением в нашем доме, я иначе смотрю на вещи. Понимание, что я жил неправильно, пришло не сразу, но сейчас, глядя вам в глаза, я могу поклясться, что исправлю свой образ жизни. Я говорю об отношениях с Вероникой — связи на стороне не укрепляют союз. Я изменял ей — она мне. Какая это любовь?! Мы сдуру заключили контракт, и теперь я, как странник на перепутье, в замешательстве.
