Как думаешь, можно найти эту статуэтку?» «Попробую, – пообещал Игорь, – а ты съезди в магазин, купи издание по истории фарфора».
Игорек хотел выманить мать в город, заставить ее встряхнуться и преуспел. Алевтина приобрела нужные книги, изучила их, стала посещать музеи, выставки и незаметно превратилась в страстную собирательницу. Конечно, ей помогали и муж, и сын, но многие вещички для пополнения коллекции Аля отыскивала сама, а потом рассказывала им об удачной «охоте». Один раз она зашла перекусить в небольшой ресторанчик и замерла.
На стойке бара стояла фигурка собаки, произведенная в Германии. Статуэтку можно было отнести к началу девятнадцатого века, она имела фирменное клеймо и была неповрежденной.
«Откуда у вас такая прелесть?» – осторожно спросила Аля у бармена. Тот усмехнулся. «Кто-то из посетителей в год собаки подарил». «Сейчас год свиньи», – напомнила Венева. «Верно, – засмеялся бармен, – но хрюшку мне не преподнесли, поэтому здесь псина сидит. Надо ее выкинуть, да рука не поднимается, вроде симпатичная».
Алевтина ринулась в ближайший торговый центр, купила там фигурку свиньи, украшенную стразами, прибежала назад и совершила обмен.
– Представляете, сколько стоит старый фарфор в отличном состоянии? – ухмыльнулся Венев. – Аля молодец! Последнее ее увлечение – «Мертвые души», она собрала все фигурки: Коробочку, Плюшкина, Маниловых, Ноздрева. Одного Чичикова не хватало. Уж как она его искала! Весь Интернет перерыла, по блошиным рынкам бегала, у жены по несколько экземпляров других героев было, она их в обменном фонде держала, а главного персонажа все не находила.
Григорий Игоревич отодвинул статуэтку.
– Супруга умерла год назад, а сегодня мне Чичикова принесли. Я в комнату Али после ее смерти не заходил, вот и думаю: оставить себе статуэтку и в коллекцию поставить? Или продать? На него покупатель есть. Год назад прорезался Вениамин Катков, известный актер, говорит, всю коллекцию собрал, кроме Чичикова.
Венев отвернулся к окну.
– Пополните коллекцию жены, – тихо сказала я.
– Ей приятно будет.
Григорий Игоревич перевел взгляд на меня.
– Это ж надо в ее спальню войти, а у меня духа не хватает.
– Сына попросите, – нашла я выход.
Старьевщик взял фигурку, тщательно завернул ее в пупырчатую бумагу, потом открыл старомодный здоровенный портфель и молча сунул в него Чичикова.
– Осип, конечно, был подлым человеком, – осторожно сказала я, – но он умер, Соня осталась с тремя детьми на руках. Два мальчика и девочка, совсем крошка.
