В горле пересохло. Сейчас приду.
– Не пей колу! – хором сказали мы с Димоном.
– Глупости, – передернулся босс, – мне все равно расхотелось газировки, из кулера налью.
Не успел Чеслав покинуть кабинет, как Коробок схватил телефон.
– Фатя? Озвучь еще раз вердикт по Кошмарову. А-а-а!
– Что? Что? – занервничала я.
Коробок вернул мобильный в карман.
– Ничего. Здоровье бычье. По мнению Фатимы, ему просто приказали умереть.
– Подошли и велели: «Давай, живенько, на тот свет?» – насупилась я.
– Так Фатима сказала, – серьезно продолжил Димон, – по ее мнению, Осипу предстояло доскрипеть до девяноста лет.
Читал я в Инете про парня, который умел людей взглядом убивать. Зыркнет на человека и скажет: «Завтра в десять утра ты труп!» И точно!
– Верится с трудом, – фыркнула я.
– За что купил, за то и продаю, – не смутился Коробок, – надо же, Фатя ничего не нашла.
– Иди сюда, – послышался из коридора голос Чеслава.
– Уже стервятники слетаются? – шепнул Димон. – Неужели сюда приехали люди «папы»? Ну и оперативность!
– Тише, – шикнула я.
Босс вошел в кабинет, его лицо было, как всегда, безмятежно спокойным.
– Прошу знакомиться, – бросил он. – Приходько.
Вошедший вместе с шефом парень вежливо сказал:
– Здравствуйте.
– Таня, покажи Приходько офис, – велел Чеслав. – Димон, останься.
Я с трудом удержалась от стона. Просто день сурка! Утро началось с визита Тамары Владимировны, которую Чеслав в связи с ее заявлением о травле звуком принял за сумасшедшую. И вот дубль два. Снова Приходько.
Интересно, какой бзик у этого?
– Пойдемте, – защебетала я, – сюда, пожалуйста. Мы сейчас находимся в холле. Обратите внимание, с правой стороны стоит кулер, из которого добывают кипяток и прохладную воду. Еще здесь два дивана, кресло и столик с журналами. Пресса не очень свежая, но познавательная.
– Зуб заболел, – неожиданно объявил псих, – у меня там камера.
– Очень интересно, – кивнула я, – любите кино снимать?
– Предпочитаю смотреть, – улыбнулся умалишенный.
– И то правда, – подхватила я, – с открытым ртом долго не поработаешь.
Парень покосился на меня.
– С открытым ртом? Зачем?
– Если камера в зубе, то как иначе ею пользоваться? – спросила я. – Исключительно с разжатыми челюстями.
– Почему, – не понял парень, – Федя?
– Извините, я Таня, – широко улыбалась я, – Федор – мужское имя.
– Правильно, – не стал спорить собеседник. – Федей женщину не назовут.
– Давно у вас во рту камера? – поинтересовалась я.
Парень чуть отодвинулся от меня.
