– Чьего? – поразился хозяин.
– У вас нету родственников, которые могут оставить вам имущество? – в свою очередь поинтересовалась я.
– Может, очень дальние? – предположил ювелир. – Я с ними не знаком.
– Разрешите помыть руки? – попросила я. – А потом я введу вас в курс дела.
– Пожалуйста, – кивнул Сеня. – Дверь перед вами, не запутаетесь. Осторожно с унитазом, не смывайте одним махом, спускайте воду из бачка маленькими порциями, у нас с канализацией аут.
– Догадалась, – вздохнула я и заперлась в санузле.
Помещение было крохотное, спрятать Ренату здесь Семен не мог бы.
Маленькая сидячая ванна, кукольный рукомойник и впритык к нему унитаз. Я открутила кран, намочила руки и вышла в коридор.
– Двигайте на кухню! – крикнул Хватайка.
Но я намеренно направилась в комнату и увидела там диван, стол у окна, шкаф, телевизор и холодильник.
– Чаю хотите? – неожиданно любезно спросил Семен, заглядывая в спальню-кабинет-гостиную.
– Да, извините, я ошиблась дверью, – прикинулась я дурочкой.
– На моих восемнадцати жилых метрах заплутать трудно, – вздохнул ювелир.
Кухня оказалась немыслимо тесной. Двухконфорочная плита, мойка и откидная доска, исполняющая роль стола, – вот и вся обстановка.
– Господи, сколько здесь метров? – вырвалось у меня.
– Три, – усмехнулся Семен, – простор и комфорт. Мама получила жилье временно, но осталась здесь на всю жизнь. Сколько себя помню, она мечтала отсюда уехать, но не удалось. Странным образом мать всегда оказывалась второй в очереди на новое жилье. Лишь сейчас, когда тут все сгнило и покосилось, здание решили расселить.
Так в чем проблема?
– Вам знаком Григорий Игоревич Венев? – спросила я.
Семен моргнул.
– Ну… «знаком» не точное слово. Я о нем слышал.
– И никогда не видели?
– Встречались, – отделался коротким ответом Хватайка.
– Венев умер, – сообщила я, – и его сын Игорь тоже.
На лице Хватайки не дрогнул ни один мускул.
– А я при чем?
– Григорий Игоревич вам отец, – вздохнула я.
Ювелир подпер подбородок рукой.
– Неправда.
– Вы потрясающе похожи на своего сводного брата Игоря! – отметила я.
– Ну и что? – сердито буркнул ювелир.
– Глупо отрицать столь очевидное родство, – продолжала я.
Хозяин выпрямился.
– Я появился на свет из-за глупости мамы и ее случайного кавалера. Григорий Игоревич обо мне не заботился, алиментов не платил, своим ребенком не признал. В паспорте у меня стоит фамилия Хватайка, а отчество я получил «Робертович». Наивной маме в юные годы оно показалось аристократичным.
