Неужели Чеслав задумал подсунуть мне в напарники Приходько? Надо во что бы то ни стало убедить шефа в моей независимости, объяснить ему, что я одинокий волк, мне категорически не нужны помощники с чрезмерно чувствительной спиной и тупой головой. Ну чем Федор мог понравиться боссу? Почему из всех кандидатов к нам на работу шеф выбрал именно его? Что такого умеет делать Приходько? Пока я не заметила у него ни малейших талантов, кроме уже многократно упомянутого чувства спины, но ведь это несерьезно!
Когда я подъехала к дому, где назначила Соне свидание, вдова Кошмарова уже стояла около двери, на которой была вывеска «Будьте счастливы».
"
"– Здесь находится магазин для новобрачных? – пошутила я, когда Софья села в машину.
– Нет, – тихо ответила та, – похоронное бюро.
– С ума сойти! – вырвалось у меня. – Простите!
– Ничего, – сказала Кошмарова, – агентство называется «Приют». Зачем они всем счастья желают, я не понимаю. Но тут самые демократичные в Москве цены, и они оформляют кредит.
– Кредит? – растерянно переспросила я.
Соня почесала висок.
– Ну да, для таких, как я, у кого денег совсем нет. Я искала, где подешевле, и, слава богу, обнаружила «Приют», оформила ссуду и теперь нормально упокою Осипа. Тело обещали отдать во вторник.
– Ясно, – пробормотала я, – а где ваши дети?
– В садике, – пояснила Софья, – мальчики ходят в группу.
– А девочка? Она совсем маленькая, – удивилась я.
– В ясельки можно отдать с трех месяцев, – просветила меня Соня, – но вы же приехали сюда не для разговора о детях?
– Да, конечно, – кивнула я, – сейчас покажу вам одну фотографию.
Скажите, этот человек вам знаком?
Соня уставилась на экран мобильного.
– Конечно. Это мой сводный брат Игорь Венев.
– Вы уверены? – спросила я.
– На сто процентов, – кивнула Софья. – Он практически не изменился с того дня, как я его в последний раз видела.
Я покосилась на Соню.
– Когда вы ушли от родителей, Игорь еще учился в школе?
– Нет, уже был на первом курсе института, – поправила Софья.
– И носил усы с бородой? – усомнилась я.
Софья кивнула.
– Да, Игорь рано бриться начал, лет в тринадцать, и у него, в отличие от других мальчишек, никаких проблем с растительностью на лице не возникало. Ему хотелось быть посолиднее, поэтому он сразу после вступительных экзаменов отпустил усы и бородку.
– Давно вы с ним разговаривали? – спросила я.
Сонечка покусала губу.
– В день моего ухода из квартиры Веневых.
