– Ремонт они сделали. Шестой кабинет переделали в третий, первый в девятый, седьмой у нас нынче двадцатый.
– Мне нужен пятый, – напомнила я.
Старушка сложила губы трубочкой, постояла некоторое время в раздумье, затем сказала:
– А его нет. Ликвидировали. В нем до ремонта кошкин психологический центр реабилитации работал.
– Кошкин центр реабилитации? – с недоверием переспросила я. – Но здесь не ветеринарная клиника.
– Точно, – кивнула уборщица, – с собаками не пустят.
– А с кисками можно? – заморгала я.
– Нет, – пожала плечами старуха, – с чего ты это удумала?
– Вы сказали про кошкин центр реабилитации, – чувствуя себя полнейшей идиоткой, произнесла я.
– Верно, доктор Кошкин им заведовал, – собирая тряпкой лужу, ответила бабуля, – хороший человек. Устанешь, зайдешь к нему, врач тебе порошочек понюхать даст, и силы незнамо откуда берутся, а потом его выгнали, переоборудование затеяли. Не ищи Аллу Григорьевну, она здесь уже год как не числится.
Еще раз извинившись перед уборщицей за опрокинутое ведро, я пошла назад.
Почти час пробегала по коридору, сделала рентген челюсти, вырвалась из цепких лап психотерапевта, выяснила, что приятный доктор Кошкин любезно угощал окружающих кокаином, а пятого кабинета теперь не существует, и Алла Григорьевна давно выведена за штат медучреждения. Теперь скажите, за что Чеслав отдал бешеные деньги этой клинике? В лечебнице полнейшая анархия. Ну сейчас я устрою на ресепшн полет шмеля над цветком! Вегетососудистая дистония неприятная болезнь, но от нее в одночасье скончаться трудно.
А если бы у Ренаты случился инфаркт? Сколько пациентов в этой клинике умерло в приемной в ожидании помощи?
Глава 24
– Как вам не стыдно! – закричала я на администратора. – Отправили меня за талоном в несуществующий кабинет к давно уволенной сотруднице!
– У меня инструкция, – засопротивлялась девушка.
– Сейчас прямиком направлюсь к главврачу! – пригрозила я.
Девица чуть изменилась в лице.
– Да чего вы нервничаете? Уложили вашу больную в палату.
Не видите разве, никого нет?
Приемная и впрямь была пустой, я набрала номер Федора, услышала громкую музыку и голос.
– Приходько!
– Как закончишь оформлять Васькину, спустись на ресепшен, – попросила я.
– Уже тут! – загремел Федор, входя в приемную. – А где Рената?
– Что значит: «Где Рената?» – испугалась я. – Разве ты не ее отвел в палату?
Приходько показал бутылку лимонада.
– Пить захотел, пошел в ларек.
– И оставил Васькину одну? – возмутилась я.
