Он не разрешал свои снимки делать, но я разок его потихоньку щелкнула. Ну и пришло письмо, с телефоном Чеслава… я… я… скажите мне правду! Юсита больше нет?
– Посиди секундочку, – велела я, – принесу тебе валерьянки.
– Спасибо, – прошептала Рената и уткнула лицо в салфетку.
Я поспешила к Чеславу и честно призналась:
– Не могу открыть Васькиной правду!
Босс моргнул.
– Это твоя работа. Возвращайся в переговорную."
"– Не могу, – повторила я. – Рената верит, что ее Юсит спецагент! Не хочу я лишать девушку иллюзий.
Чеслав закрыл ноутбук.
– Иди! Это приказ.
Я вывалилась в коридор и увидела Приходько.
– Хочешь, скажу Ренате правду? – предложил он.
– Ты подслушиваешь чужие разговоры? – возмутилась я. – Если я неплотно закрыла дверь в кабинет, то это не означает, что можно греть уши.
Федор отступил на шаг в сторону.
– Я просто догадался. Спиной почуял. Ты боишься причинять боль Ренате. Давай отправлюсь вместо тебя. У меня есть опыт общения с жертвами насилия, вооруженных нападений и бывшими заложниками.
Поверь, я справлюсь и ничего не расскажу боссу. Моя спина не ошибается. Тебе в лом к Васькиной идти.
– Твоя спина не ошибается, – признала я, – но это моя работа. Никто не обещал, что она всегда будет приятной. Спасибо за предложение, но нет. Я должна преодолеть этот порог.
– Давай хоть вместе пойдем, – не успокаивался Федор, – моя спина чует, случится нечто из ряда вон.
Глава 23
Когда мы с Федором вошли в комнату, Рената полулежала на столе, вокруг нее валялись скомканные салфетки.
– Тебе плохо? – бросилась я к ней.
– Сильно голова кружится, – прошептала Рената, – ноги трясутся, очень холодно.
– Вегетососудистый спазм, – сказал Приходько, – реакция организма на стресс. Надо вызвать врача.
Пока «Скорая» доберется по вызову, пройдет не менее двух часов. В условиях Москвы неотложку следует назвать «Медленная помощь», но врачи в этом не виноваты, белый автомобиль с красным крестом постоянно застревает в пробках, водители не спешат пропустить врачей.
Федор поднял худенькое тело Ренаты на руки, отнес в джип, и мы повезли ее в клинику.
– Как ты себя чувствуешь? – постоянно спрашивал Приходько, оборачиваясь к заднему сиденью, где укрытая всеми найденными в офисе пледами тряслась Васькина.
– Тошнит меня, – отвечала девушка, – и очень холодно.
Потом у нее затрезвонил мобильный.
– Да, Эра, – прошептала Рената. – Я заболела, еду в больницу. Простите, забыла предупредить. Не знаю, какой-то спазм, сказали, вегетарианский. Мутит и колотит.
