– Зайчик, – с жалостью произнесла я, – Сергея Федулова взяли под стражу в начале девяностых. О каких мобильных с фотокамерами ты говоришь? О них тогда даже не слышали, не было самых простых сотовых.
Павлик опешил, потом громко заплакал.
Глава 22
Не успела я вернуться в офис, как Чеслав огорошил меня заявлением:
– Венев умер.
– Знаю, – отмахнулась я, – у него во время операции отказало сердце.
– Я о Григории Игоревиче, – пояснил босс.
– Как? И он тоже? – ахнула я.
– Скончался в реанимации в шесть утра, – сказал Чеслав, – инфаркт развивался слишком бурно.
– Не повезло, – пробормотала я, – ни отцу, ни сыну. Я всегда считала аппендицит ерундой, вроде как зуб удалить. Неприятно, может, больно, но не опасно.
– Если у тебя аллергия на лидокаин или обестезин, запросто можешь и в кресле стоматолога тапки отбросить, – влез с замечанием Приходько, сидевший на диване.
– На теле Игоря Фатима обнаружила характерный синяк, – продолжил Чеслав, – в виде…
– Дракона! – подпрыгнула я. – «Ручка» Харитонова!
– Похоже на то, – согласился шеф.
Мы с Федором уставились друг на друга, Чеслав сделал вид, что не заметил нашего изумления.
– Таня, через пятнадцать минут в офис приедет Рената Васькина, побеседуй с ней, выясни…
– Прости, – отмерла я, – но я никогда не занимаюсь двумя делами одновременно. Понимаю, у нас не хватает сотрудников, Федор пока практикант, самостоятельное расследование ему нельзя поручить, но…
Чеслав нахмурился.
– Разве я велел впрягаться еще в одни сани? Рената Васькина заявила о пропаже мужа, он сегодня не поздравил ее с какой-то их годовщиной.
Не появился дома.
Чеслав подровнял стопку бумаг на столе, затем протянул мне листок.
– Это фото супруга. Зовут его Юсит.
– Татарин? – предположил Приходько, который не видел снимка и не понимал, почему я лишилась дара речи.
– Фамилия исчезнувшего Кошмаровин, – договорил Чеслав, – Юсит Кошмаровин.
Федор выдернул из моих рук фото.
– Вау! Это же Осип Кошмаров собственной персоной.
– Юсит Кошмаровин, – ожила я, – наверное, «спецагент» заявил о потере паспорта, получил новый документ, а старый чуть-чуть подретушировал.
«Осип» легко превращается в «Юсит», надо лишь приписать в имени пару палочек-закорючек и к фамилии окончание «ин» присобачить. Был Осип Кошмаров – стал Юсит Кошмаровин. Просто, как чихнуть.
– Он еще и двоеженец! – восхитился Коробок. – Наш пострел везде поспел!
У Чеслава на поясе запищал телефон, босс глянул на экран.
– Таня, Рената тебя ждет.
Я вскочила и побежала в переговорную.
