– Сладкий, как мед, – продолжал торговец, – не иностранный, наш, подмосковный!
– Манго не растет в средней полосе России, – улыбнулась я, – это не картошка.
– Зачем говоришь! – всплеснул руками продавец. – До Мичурина груш не было, а он их скрестил, и получилась бэра. Вот и манго теперь вывели. Ты попробуй!
Ловким движением мужчина схватил нож, вытер его о грязную тряпку и хотел разрезать плод.
– Не портите фрукт, – остановила я его рекламный порыв, – меня тут ждут, пароль число двенадцать.
Продавец поскучнел и ткнул пальцем в дверь за своей спиной.
– Ходи туда.
Я пролезла между штабелями ящиков и втиснулась в крохотный чуланчик. Между коробками с бананами стояли пластиковый стол и пара стульев, на одном сидел парень самой простецкой внешности: круглое лицо, голубые глаза, нос картошкой, светлые волосы и россыпь веснушек, на вид ему было лет семнадцать.
– Ну, показывай, – с порога велела я, – принес?
– Деньги есть? – спросил «бизнесмен».
– Товар подойдет – получишь, – твердо ответила я.
– Сначала бабло, – ухмыльнулся паренек.
– Начнем по новой, – вздохнула я, – меня зовут Таня, а тебя?
– Я Ваня, – с усмешкой откликнулся юноша. – Таня – Ваня, шикарно звучит.
– Мне нужна рубашка Сергея Федулова! – заявила я. – Если все тип-топ, еще заказы будут.
– Вот тут она, – кивнул Ваня.
– Вынимай! – обрадовалась я.
– Бабки!
– Сначала товар!
– Деньги вперед, – уперся парень.
– Ладно, – сдалась я и вынула из сумки тугую пачку банкнот.
Юноша потянулся к купюрам.
– Дай позырить.
Но я была начеку.
– Нашел дуру! Доставай рубашку.
Ваня взял кейс, вынул оттуда пакет, извлек помятую светло-желтую тряпку, украшенную бурыми пятнами, и положил на стол.
– Во!
– Сорочка точно Федулова? – спросила я.
– Без обмана, – кивнул Ваня, – могу доказать.
Мне стало интересно.
– Как?
Парень вытащил из кейса фотографию.
– Гляди. Арест преступника, его ведут к машине. Кто-то на мобильник щелкнул, видишь, в какой он рубашке?
– Ну, похоже, – кивнула я, открывая сумочку и вытаскивая скальпель, – осталась мелкая деталь.
– Этта чего? – забеспокоился Ваня.
– Очень осторожно острым ножичком отскребу частичку присохшей крови. Не бойся, ткань не испортится. Потом помещу соскоб в пробирку, капну немного раствора и узнаю правду, – прощебетала я.
– Какую? – разинул рот Ваня.
– Кровь человеческая или принадлежит животному, – охотно объяснила я.
– Эй, мы так не договаривались, – забеспокоился Иван.
– Думаешь, я просто так отдам тебе кругленькую сумму? – фыркнула я.
