Да, человек никогда не бывает счастлив, но, с другой стороны, он никогда не бывает так несчастлив, как ему кажется. Сейчас соображу, что делать, секундочку… минуточку…
Я уловила щелчок замка. Кто-то вернулся домой. Тело стало действовать само собой. Правая нога уперлась в пол, левая энергично задергалась, хилые петли не выдержали напора, дверь рухнула на пол, одновременно я успела выдернуть ногу с кастрюлей из плена, перевернуться на живот и прытко уползти в свою комнату.
– Люди! – заорала Лапуля.
– Караул! На помощь! Убивают! Грабят! Есть кто дома?
Я затаила дыхание. Ни в коем случае нельзя подавать голос, иначе придется рассказать про свои злоключения. Сейчас сниму кастрюлю с ноги и, зевая, выйду на кухню, прикинусь разбуженной и сделаю вид, что ничего не знаю. В конце концов, дверь могла сама упасть от старости. Основная задача на данном этапе – избавление от посудины.
Я большой любитель детективных сериалов. Артисты, ловко перепрыгивающие с крыши на крышу, перебирающиеся в воздухе из одного самолета в другой или уверенно скачущие на лошади, всегда вызывают у меня восхищение.
Кажется, этим людям по плечу решение любой задачи! Но попробовали бы они снять с ноги кастрюлю, наполненную чем-то вязким! Несколько минут я пыхтела, пытаясь избавиться от «ботинка». В ушах бились вопли Лапули:
– Все сюда! У нас землетрясение! Вываливаются дверки! О! О! Ты кто? А! В доме неизвестный зверь! Черный! Страшный! Он ломает створки! Ниндзя! Мохнатый убийца! Карманная Годзилла!
Мне сразу стало понятно, что в гости, как обычно, заявилась кошка Терешкова, она вывалилась из своего окна и угодила к нам на балкон.
Во времена буйной дворовой молодости киска лишилась хвоста и одного уха. Я люблю Терешкову, мне наплевать на отсутствующие части кошачьего тела, но Лапуля никогда не встречалась с «космонавткой» и сейчас испугалась.
– Монстры наступают, – кричала «Барби», – приезжайте скорей! В квартире десант! Не знаю! Черные! Небольшие! Они грызут двери.
Боже! Унесли Пиркумкакель! Мой Пиркумкакель! Как кто он такой? Мой Пиркумкакель!"
"Я на секунду прекратила борьбу с кастрюлей. С кем беседует Лапуля? Она пришла не одна? Почему ее спутник молчит?
– Пиркумкакель это Пиркумкакель, – со скоростью автоматной очереди трещала Лапуля, – понятно? Он замечательный, красивый, элегантный. Он Пиркумкакель! Что? Уже? Да, слышу!
Речь Лапули перекрыл резкий звонок.
