В переводе на литературный язык его панегирик выглядит так: «Дочь шлюхи, отправляйся в путешествие по разным частям человеческого тела, закрой свой рот, ты, как и твоя мать, тоже падшая баба, безобразная и болтливая. Как я был глуп, когда спьяну предложил тебе, дочери блудницы, руку и сердце». Бабушка бросается на зятя, хорошо хоть они только бранятся, рук не распускают, сковородки, ножи и скалки не применяют. Ну разве что мама грохнет на пол пару тарелок.
Пока бушует скандал, я забиваюсь между шкафом и стеной.
Больше всего мне хочется умереть. Из-за меня сейчас идет бой, если мама с папой разведутся, причина будет во мне. Бабушку может скрутить сердечный приступ, и опять я виновата! Завтра надо идти в школу, где меня будут дразнить. Меня не любят дети, я не вызываю добрых чувств у учителей и довожу до бешенства родителей. Я очень труслива и не могу сказать бабушке, что ненавижу фасолевый суп!
Хотела бы я вернуться в детство? Жить в родительской квартире? Да никогда!
– Понимаешь, да? – повторила Куклина.
– Короче, мы ударили по рукам, и я обязалась перебраться на новую жилплощадь.
– Вы никогда не были замужем? – проявила я любопытство.
– Нет, – ответила Куклина, – да какая разница? Что за интерес?
– Извините, – смутилась я, – просто вырвалось.
Тамара Владимировна поджала губы.
– Я вызвала тебя сюда, чтобы сказать: все уладилось, мерси за помощь, она мне больше не нужна.
– Ваш замечательный олигарх имеет имя? – спросила я.
Куклина поморщилась.
– Секрета нет. Его зовут Игорь.
– А фамилия? – не успокоилась я.
– Венев, – после небольшой паузы сообщила Куклина, – Игорь Григорьевич Венев. Но приобретать квартиру будет Юлия, Игорь спонсор девушки. Ну, все, я плохо себя чувствую, больше сил на разговоры нет. Устала.
Прежде чем я пришла в себя, Куклина буквально вытолкала меня за порог. Спускаясь по ступенькам, я переваривала информацию. Выйдя из подъезда, я увидела маленькую булочную, зашла в нее и замерла у стойки с выпечкой.
В голове гудело, виски ломило.
– Вам нравится наша кондитерская? – спросил знакомый голос.
Я встряхнулась, вернулась в реальность и увидела Мотю.
– Уютный магазинчик, цены умеренные, и кафетерий открыт, – заскрипела соседка Куклиной, – вы эклер попробуйте. Он с заварным кремом.
– Что-то не хочется, – выдавила я из себя. – Матрена Филипповна, вы слышали новость?
– Тамара согласилась на переезд, – улыбнулась бабушка, – вчера мне объявила.
