— У меня только один вопрос, — голос Ледоруба прозвучал низко и угрожающе, как нарождающийся гром. — Почему вы, дебилы, здесь?
— Босс, но вы не отвечали на звонки, — аксидианка попыталась оправдаться.
— И это дало вам право заявиться прямо в мой офис, когда по всем новостным каналам транслируют вот это?
Ледоруб отдал короткую команду искину. На опустившемся с потолка экране начался показ перестрелки. Хороший фильм. Боевик. Документалка.
И они в главных ролях.
— Ох… — выдохнула чешуйчатая барышня.
— Да, нехорошо получилось.
— Отвратительно, — согласился босс.
— А мы неплохо получились, — Газон попытался состроить наглую ухмылку, но она тут же сникла под взглядом Ледоруба.
Джаз остался каменным изваянием.
— Вы хотя бы номера Цверга перебили? — спросил Ледоруб.
— Первым делом, — закивала Моника, надеясь, что гнев босса немного уменьшится.
— Что с грузом? — спросил он. Его голос становился опасно спокойным.
Моника сделала шаг вперед. Ей не сразу удалось справиться с артикуляцией — раздвоенный язык пересчитывал зубы и никак не хотел двигаться нужным образом.
— Если коротко, груз остался на борту Волота, — все же сказала она. — Виновата полиция.
Рука Ледоруба медленно потянулась к стоящей на столе коробке сигар. Он открыл ее с таким холодным спокойствием, что Джаз, впервые за весь разговор, напрягся.
— О, так виновата полиция? — Ледоруб аккуратно достал сигару.
— Босс… — Моника пыталась найти слова для оправдания.
— Молчать! — рявкнул Ледоруб, да так, что на столе задребезжала пустая чашка.
Он поднес сигару к губам и закурил.
— Так что же случилось? — он хрипло выдохнул дым. — И не вздумайте мне лапшу на уши вешать!
Взгляд Ледоруба доставлял почти физическую боль.
— Босс, там была Лекса, — произнесла Моника быстро, стараясь не дергать хвостом слишком раздражающе. — Мы, как только ее увидели, сразу поняли, что дело — труба. Без нее мы бы уже доставили груз, и плевать, что капитан что-то понял.
Ледоруб на мгновение застыл, будто переваривая эту информацию.
Он убрал сигару в сторону, и его лицо исказилось гримасой раздраженной задумчивости.
— Лекса? — переспросил он. — Та самая Лекса? Пресловутая железная дочь контртеррористического управления?
Моника кивнула.
— Ну, не ее же тезка, — буркнул Газон, но тут же осекся, потому что Ледоруб метнул в него невероятно острый взгляд.
— Умник, заткнись, пока я тебя на стоматолога не разорил, — прорычал босс.
