Глаза-фары светились красным, а уши-локаторы шевелились, собирая информацию из внешнего мира. Служил ли здоровенный нос с ноздрями анализатором атмосферного состава — не знаю. Для полного счастья механизированный падальщик открыл пасть и вывалил пластиковый язык.
Никогда не любил и не приветствовал никчемную зооморфность в бронетехнике.
Цверг модели «Скавенжер-91М» неспешно приблизился.
Из репродуктора донесся противный шипящий голос:
— Ты капитан этого курохода?
— Допустим, — ответил я, решив проигнорировать фамильярность тона.
— Тогда вели своим готовить товар, мы его сейчас будет осматривать, — сообщил голос.
— Кто это «мы»? — полюбопытствовал я.
Гиена легла на землю, по-собачьи вытянув перед собой лапы. Ее морда тоже с гулом моторов опустилась, а верхняя челюсть вместе с черепным сводом поднялись, будто откинутое забрало.
По розовому языку, как по ковровой дорожке, спустилась троица.
Эти ребята мне сразу не понравились.
Хотя нужно отдать им должное: в отличие от вольников, ксенофобией они не страдали.
"
"Впереди шел худощавый аксидианец, покрытый чешуей — красной, скользкой и холодной. Чешуйки на его башке лежали до того гладко, что камушка казалась отполированной. Я моментально подобрался, вспомнив, что у этих ребят кислота в качестве крови. Причем иногда они сознательно пускают ее в ход.
У двухметрового бугая за спиной пришельца бритая голова отражала свет фонарей не так качественно, но очень старалась соответствовать уровню. Морда у него была кирпичная и срочно просила двинуть по ней чем-нибудь тяжелым — можно другим кирпичом, но тот наверняка переломится.
Но больше всего мое внимание привлекла его рука — киберпротез, почти как у меня. Только гораздо лучше и массивнее. Наверняка такой рукой можно гнуть рельсы и рвать тросы из композитных материалов. Но меняться я бы не стал — мне-то руку только по локоть оттяпало, а у этого качка ее нет целиком.
Третий субъект, с зеленым ирокезом и выбритыми висками, очень мерзко улыбался. Его глаза горели, как сигнал светофора для подвыпившего водителя — два зеленых огня.
Мутация, модные люминесцентные линзы или импланты.
Улыбочка его начала бесить сразу. Прям захотелось выбить парочку крепких, неплохо отбеленных зубов.
Но когда улыбнулся аксидианец, я сразу понял, кому отдать приз «обаяшка года».
Интуиция сразу подсказала, что это трио явилось не за базиликом и кофе.
— Я Моника, — сказал аксидианец. — Это Газон и Джаз.
— Моника? — моя бровь невольно взлетела под самую шляпу.
