Кармилла продолжила:
— Комитет списал 20% ущерба как «неизбежные потери при обороне». Дальше начинается самое интересное. Вайлет пришлось взломать базы данных страховых компаний. Существенная часть страховых свидетельств ожидаемо оказались плодом творчества ДокУмент Спецназа. Нашей Мальвине снова выделили дополнительные вычислительные мощности, так что она составила программу, позволяющую с высокой надежностью выявлять такие подделки.
— Так понимаю, это еще не все?
— Разумеется, нет. Страховщики отказываются покрывать оставшиеся расходы и продолжают списывать все на действия третьих лиц.
То есть, на тебя.
— Охрененное законодательство в Ходдимире.
— Да, милый. Я тоже в восторге, — она ласково провела по шерстке Фени. — Короче, мне пришлось лично побеседовать с ключевыми менеджерами страховых компаний.
— И без гипноза явно не обошлось.
— Я могу быть очень убедительной, — она похлопала ресницами. — Неужели ты не веришь в мое обаяние?
— Ты добилась результата?
— Обижаешь. Страховщики покроют оставшиеся 30% ущерба, но требуют с тебя компенсацию за моральный ущерб.
Барристер подал встречный иск — компенсация морального ущерба за тяжбы.
— Ага, и еще за то, что город не предупредил меня, что его нельзя спасать. Помню.
— Это два совершенно разных иска, — покачала головой альпа. — Результат: дело заморожено на неопределенный срок.
Снова тяжело вздохнул.
И налил себе еще шампанского.
* * *"
"Лимузин мягко приземлился на площадке портовых доков.
Я вышел из машины и тут же пожалел, что не взял противогаз.
Воздух здесь по запаху и консистенции походил на бензин.
— Ну что, капитан, нравится атмосфера? — Кармилла грациозно выскользнула из салона. — Боги, ну и аромат! Я чувствую себя грязной!
— Ты и так грязная. В моральном плане.
Она фыркнула и помогла выбраться Фенечке, которая тут же радостно плюхнулась в ближайшую лужу мазута.
— Вот видишь? Моя девочка уже дома.
Я поправил шляпу и огляделся.
Старый порт Ходдимира выглядел как экологический апокалипсис.
И являлся им.
Гигантские ржавеющие краны, контейнеры, склады.
Вода в гавани переливалась всеми оттенками черного, с радужными разводами, а на поверхность поднимались какие-то пузыри.
Плюс мусор, мусор, мусор.
И посреди этого индустриального ада — шушундрики.
Они были повсюду.
Серые пушистые шары катились по асфальту, забавно плюхались в воду и тут же выныривали, блестя идеально чистой шерсткой. Мазут к ним не приставал. А вот они к мазуту — очень.
