Мы шагнули с парковки на узкую, мощёную булыжником улочку и направились к центральной площади. Теоретически, чтобы утопить Сэшу в фонтане.
— Чувствую себя, будто попала в ожившую старинную открытку, — пробормотала Ди-Ди, поднимая голову на фахверковые домики с резными балкончиками и цветочными ящиками.
— Пфф, — фыркнула вампирша. — Да этот городок всего на пару веков старше меня.
— Кому-то давно пора на пенсию, — не удержалась Лекса. — Вставные челюсти, мазь от радикулита и газетка с кроссвордами уже ждут!
— Это ты мне своё недалёкое будущее описываешь? — ласково улыбнулась кровососка.
Я предпочитал не слушать их перебранку.
Городок действительно оказался очень атмосферным.
Улочки настолько узкие, что я мог бы, раскинув руки, коснуться противоположных стен.
И повсюду бары, пабы и таверны.
Крайне нетрезвое местечко.
То, что нужно! Моя башка от трезвости уже очень устала.
Над одной дверью висел перекошенный штурвал с многообещающей надписью «Последний порт», над другой — весёлый скелет в пиратской треуголке обнимал бочонок с элем под девизом «Сундук мертвеца».
Я заметил «Русалочью печень», «Сонную каракатицу» и даже «Трижды утопленника».
Да много их тут! Фиг сходу выберешь, где бросить якорь!
«Морской дьявол» — над входом висел чучело гигантского морского червя. Кармилла сразу же сравнила его с широко известным органом.
«Пьяный философ» — там спорили о смысле жизни. Но, видимо, к утру всё забывали и возвращались для новых дебатов.
«Ловушка для туриста» — согласно маленькой приписке, цены растут с каждой рюмкой.
«Короткое замыкание» — местечко для киборгов и тех, кто собирается ими стать. Начать, видимо, придётся с замены печени на искусственную.
«Похмелье завтра» — с девизом «Пей сегодня, страдай потом!»
Нашлось даже игорное заведение «Щупальце удачи» — как напоминание, что городок не чурается всех форм обдирания туристов.
Но больше всего меня впечатлил бар «НЛО» (Напитки, Любовь, Отравление) — там ксеносы спорили, кто лучше переносит алкоголь чужой расы.
У входа дежурила скорая.
Мимо нас, перебирая короткими ножками, просеменил почтальон-шеллит, чьё тело скрывал прочным хитиновым панцирем, как у краба. Он сердито щёлкал клешнями, сортируя почту на ходу.
У лотка с жареными кальмарами стоял высокий, элегантный ктхарр с вытянутой головой и дюжиной дыхательных отверстий в ней. Он торговался с продавцом, и его кожа меняла цвет с бледно-голубого на возмущённо-лиловый в зависимости от названной цены.
